Три секунды молчания. Затем:

— Нет, капитан флота.

Открылась внутренняя дверь, и вышла капитан Хетнис, полуодетая; похоже, она только что проснулась.

— Капитан флота, — сказала она. Несколько ошеломленная, подумала я.

— Я просто проверила, как тут «Меч Атагариса», капитан. Жаль, если я вас разбудила. — Я поднялась. — Я собираюсь в главный дом, встретиться с районным магистратом, как только оденусь и чем-нибудь перекушу.

— Сэр. Вы нашли особу, которая это сделала? — спросила капитан Хетнис.

— Да. — Развивать эту тему я бы не хотела.

Но она не спросила о подробностях.

— Я буду внизу через несколько минут, капитан флота, с вашего разрешения.

— Разумеется, капитан.

Кветер все так же стояла у двери, когда я спустилась. Сирикс сидела за столом с куском хлеба и чашкой чая перед собой.

— Доброе утро, капитан флота, — сказала она, увидев меня. — Я бы хотела пойти в дом с вами.

Кветер усмехнулась.

— Как угодно, гражданин. — Я взяла свой кусок хлеба, налила себе чашку чая. — Мы только ждем, когда будет готова капитан Хетнис.

Капитан Хетнис спустилась через несколько минут. Она ничего не сказала Сирикс, бросила быстрый взгляд на Кветер и отвернулась. Подошла к буфету налить себе чаю.

— Калр Восемь останется здесь присмотреть за «Мечом Атагариса», — сказала я, а затем обратилась к Кветер на Радчааи: — Гражданин, вы уверены, что ничего не хотите?

— Нет, премного благодарна вам, гражданин. — Голос Кветер был полон горечи и сарказма.

— Как хотите, гражданин, — ответила я.

Капитан Хетнис смотрела на меня с откровенным изумлением.

— Сэр, — начала она.

— Капитан, — вставила я, не дав ей высказать то, что она намеревалась, — вы едите или мы можем идти? — Я отправила в рот последний кусочек хлеба. Сирикс уже покончила со своим.

— Я допью чай по пути, сэр, с вашего разрешения.

Кивнув, я проглотила остатки чая и вышла, не обернувшись, чтобы посмотреть, последовал ли кто-нибудь за мной.

Служанка ввела нас в ту же сине-золотую гостиную, в которой мы встречались накануне. К этому времени солнце оказалось почти над горами и озеро в окне будто покрылось ртутью. Капитан Хетнис уселась в кресло, Сирикс осмотрительно выбрала другое, в трех метрах от него. Пять заняла свое обычное место у двери, а Кветер вызывающе стояла посреди комнаты. Я подошла туда, где стоял струнный инструмент, чтобы осмотреть его. Четыре струны и нет ладов, а деревянный корпус инкрустирован перламутром. Интересно, как он звучит, подумала я. Играют ли на нем смычком, перебирают струны или пощипывают их?

Вошла районный магистрат.

— Капитан флота, своим отсутствием вы заставили нас волноваться прошлой ночью. Но ваш солдат заверила нас, что с вами все в порядке.

Я поклонилась.

— Доброе утро, магистрат. И я сожалею, что заставила вас тревожиться. К тому времени, когда мы готовы были вернуться, пошел дождь, поэтому мы остались на ночь. — Пока я говорила, в комнату вошли Фосиф и Раугхд. — Доброе утро, граждане, — сказала я, кивнув в их сторону, а затем снова повернулась к магистрату. — Магистрат, я бы хотела представить гражданина Кветер. Я обещала ей возможность поговорить непосредственно с вами. Думаю, очень важно, чтобы вы выслушали, что она скажет.

Раугхд усмехнулась. Закатила глаза и покачала головой.

Магистрат бросила взгляд в ее сторону и спросила:

— А гражданин Кветер говорит на радчааи?

— Да, — ответила я, не обращая внимания на Раугхд. Я повернулась к Кветер. — Гражданин, вот районный магистрат, как я обещала.

Минуту Кветер молчала, просто стояла прямо посреди комнаты. Затем повернулась к магистрату. Сказала, не поклонившись:

— Магистрат. Я хочу объяснить, что произошло. — Она говорила очень медленно, подбирая слова.

— Гражданин, — ответила магистрат, проговаривая отчетливо, словно общалась с маленьким ребенком, — капитан флота обещала, что у вас будет возможность поговорить со мной, и вот я слушаю.

Кветер помолчала еще. Пытаясь, подумала я, удержаться от саркастического ответа.

— Магистрат, — сказала она наконец, говоря по-прежнему четко и ясно, чтобы смогли понять все, несмотря на ее акцент, — возможно, вам известно, что чайные плантаторы и их дочери иногда развлекаются за счет полевых работников.

— О! — воскликнула Раугхд, оскорбленная до глубины души и разъяренная донельзя. — Да я в пятидесяти метрах от полевого работника не могу пройти, чтоб на меня не накинулись с лестью и заигрываниями, всячески пытаясь привлечь мое внимание в надежде на подарки или на то, что пожалую статус клиента. И вот это — мое развлечение за их счет, так, что ли?

— Гражданин Раугхд, — сказала я, спокойным, лишенным эмоций голосом, — Кветер была обещана возможность высказаться. Вы получите свою возможность, когда она закончит.