стали наблюдать за Пантелеймоновной. Вот сани остановились перед

почерневшими от пожара колоннами. Целительница спустилась на землю и

сделала шаг к входу. Ну, вот, можно и присоединиться к нашей спутнице.

Однако не успели мы покинуть своё укрытия, как из дома появились двое

мужчин, подошли к старушке, что-то ей сказали и все исчезли в

полуразрушенном здании. Внезапно хрустнула ветка. Обернувшись, увидели

молодого корнета, а, приглядевшись, поняли, что перед нами переодетая

женщина.

– Кто ты? – спросила Женевьева.

– Я думаю, вам туда, - кивок в сторону дома, - пока ходить не стоит, а меня

зовут Александрой.

– Так ты дочь Семёна Петровича?

– Как вы догадались?

– Был у нас недавно разговор, что некая девица в гусары подалась. Увидев

тебя, решили, что так оно и есть. Не так уж много девиц в военной форме

бродят по окрестным лесам.

– Вы угадали. Сами что в лесу делаете?

Пришлось вкратце рассказать о событиях последнего дня. Тут я вспомнила,

что в дневнике Поля упоминалось некая Александра, которая спасла

прапрадеда Женевьевы и вышла за него замуж. Вроде бы её фамилия была

Григорьева. У Семёна - другая. Значит, это не та девушка. Не судьба.

Придётся снова искать. Пока я размышляла, Женевьева вела разговор с новой

знакомой, из которого выяснилось, что Семён находится в доме в качестве

пленника, а схватить его приказал тот самый несостоявшийся жених из

Петербурга, а вот зачем потребовалась Пантелеймонова, пока не ясно.

– Мне бы незаметно пробраться в дом, - повернувшись ко мне, сказала

Александра, - а там видно будет.

– План-то хорош, только как внутрь попасть? – поинтересовалась Женевьева.

– Есть у меня одна задумка, - произнесла Александра, - помню я эту усадьбу,

когда она ещё не представляла собой столь печальное зрелище. Здешний

барин был человеком с придурью, любил разные сюрпризы гостям

устраивать. Бывало, приедут соседи повидаться, а барин их по дому водит.

Диковинки разные показывает. Затем как сквозь землю провалится. Только

что был, а вот и нет его. Гости ищут, ищут, а найти не могут, хотят из

комнаты выйти, ан – нет, заперто. Паника начинается, а тут и барин

появляется, смеётся. Говорит, обманул. Иногда заманивал в тайную комнату,

нажимал на скрытую пружину, пол поворачивался, гости прямо перед

столами, накрытыми в саду, оказывались. Такой вот шутник. К чему я всё

это? Следует найти скрытый вход, думаю, он всё ещё работает, а там уж и

внутрь попаду.

– А ты знаешь, где этот самый вход искать?

– Помню вроде. Девочкой тут с отцом бывали. Кое-что приметила. Подождём,

пока стемнеет, а там уж и за работу. Давайте лошадь отгоним в лес, чтобы

незаметно было.

Все забрались в сани, и мы отъехали подальше от руин. Укрывшись

тулупами, задремали и не заметили, как стемнело. Пришла пора действовать.

Александра заявила, что отправится на разведку, а нам выпала честь

сторожить лошадей, не дай бог волки появятся. Мы с Женевьевой

переглянулись. Перспектива послужить волкам поздним обедом или ранним

ужином нас впечатлила, о чём мы и заявили. Нас успокоили, сказав, что

волки ушли вглубь леса и , наверняка, не появятся. Затем девушка, скользнув

серой тенью, исчезла за деревьями. Признаюсь, сидеть в темноте в ожидании

нашествия волчих полчищ занятие не совсем приятное. Женевьева вытащила

из недр платья дневник Поля и предложила посмотреть, не произошло ли в

записях изменений. Я согласилась. Всё лучше, чем трястись от страха.

– Машка, у тебя фонарик нигде не завалялся? - невинно поинтересовалась

подруга.

– Что-то не припомню. Может, случайнее, где и найдётся. Сейчас посмотрю.

Я пошарила в карманах и к своему глубокому изумлению обнаружила

светодиодное осветительное устройство.

– Вот, - с гордостью протянула его, - свети всегда, свети везде, до дней

последних донца, - не совсем уверенно процитировала Маяковского.

– Машка, шутки в нашей ситуации не к месту. Читать лучше давай.