пучками трав. Пахло там солнечным летним днём. Огляделась, вот она

скамейка. Значит, саквояж следует положить как раз под эту самую скамейку,

что я и сделала, а потом с лёгкой душой отправилась чаёвничать. Не тут-то

было. На месте избушки виднелись какие-то развалины, от которых веяло

сыростью и затхлостью. Моя машина оказалась неподалёку, несмотря на то,

что я оставила её на просёлочной дороге. В голове тихо прозвучало

«Спасибо». Я села в авто и отправилась домой. Своим подругам я никогда об

этом происшествии не говорила. Что сделано, то сделано. Думаю, во благо».

Василина продолжила:

– Вот таким образом ко мне всё это и попало. Значит, не обманула меня.

Странные дела творятся, да бог с ними. Спасать мужика надо. Скоро на

месте будем. Ты уж, не откажи, если что, подмогни. Не всё ещё понятно что,

да как делать.

– Болен сейчас муж Женевьевы, ваш местный. Вишневский, может, слышали?

– Как же, знаю такого. Сынок, видать, пока я в глуши сидела, жениться успел?

– Любовь с первого взгляда. Как увиделись, словно искра божественная между

ними пробежала. Буквально за месяц всё и поладили. Только свадьбу сыграли

не здесь, а в далёком две тысячи пятнадцатом.

Так за разговорами добрались до усадьбы. Нас встретил хозяин и

поинтересовался, а где Семён. Честно, я думала, что он уже на месте, но нам

сказали, не возвращался. Я попросила, чтобы всех больных в одном

помещении собрали для удобства лечения.

Василина Пантелеймоновна поспешила к раненным.

– Этот подождёт, - указав на солдата с обмороженными руками, сказала она, -

пусть только воды вскипятят, да вот это заварят, – она достала тряпичный

кулёк и протянула одной из горничных. Посмотрела на второго, тот метался в

бреду, - с этим чуть позже разберусь. Теперь проведаем вашего Сергея. Иди-

ка сюда, - это к одной из дворовых девушек, - воды принеси горячей.

Девчонка убежала. Василина открыла саквояж и начала доставать различные

баночки и пузырёчки.

– Мария, посмотри, что может пригодиться.

Я отложила несколько склянок с лекарством, которое могло помочь.

– Вовремя мы. Теперь успеем и спасём вашего Сергея. Давай, что там у тебя, -

скомандовала старушка, - а вот этот настой следует дать выпить больному

сразу.

С трудом удалось часть напитка влить Сергею в рот. Он закашлялся,

приоткрыл глаза, а затем вновь провалился в беспамятство.

– Василина Пантелеймоновна, думается мне, что надо бы ему укольчик

сделать.

– А что такое укольчик? – поинтересовалась та.

– Надо взять шприцы, - начала я, но тут же замолчала, увидев удивлённый

взгляд старушки, затем поправилась, - вон те прозрачные трубочки.

– Так это я мигом, - отреагировала на мои слова знахарка, - значит, вот как они

называются.

Вскоре раствор инъекции был готов, и я сделала больному укол. Тот, по всей

видимости, почувствовал это и недовольно заворчал. Ну вот, дело пойдёт на

поправку. Теперь остаётся только ждать.

– Иди теперь ты, сердешный, – позвала старушка солдата, - давай руки

показывай.

Не знаю, как солдат понял целительницу, та изъяснялась по-русски, но, тем

не менее, тотчас размотал тряпки и протянул ладони. Та внимательно

осмотрела их и полезла уже к себе в котомку, вынула оттуда какую-то

коробочку, открыла её, и по комнате разнёсся пряный запах.

– Мария, помоги.

– Что делать надо?

– Держать этого анику-воина.

– Думаю, лучше кого из мужчин позвать.

– И то правда, зови. Больно бедолаге сейчас будет. Мазь едучая, но помочь

должна. Вырываться начнёт. Тут только мужик и удержит.

Я пригласила Мишеля. Он поинтересовался, какая помощь требуется. Я

объяснила. Тот обхватил солдата за плечи, а знахарка стала втирать мазь в

обмороженные руки. Солдат дико закричал и стал вырываться.

– Терпи, терпи, голубчик. Поболит, поболит, да и перестанет, - успокоила

старушка мужчину.

Вскоре всё было закончено. Солдата отпустили и тот, баюкая руки, ушёл в