– Мария, что это?

– Это поезд такой, едет быстро, скоро в Москве будем.

– А дым через окна не попадёт?

– Нет. Сидите здесь. Я сбегаю за минералкой.

Я прошла в вагон-ресторан, купила газировки, заодно прихватила и несколько

гамбургеров, отнесла своим спутникам. Мужчин кормить надо, а то они

какие-то квёлые стали. Вскоре экспресс набрал скорость. Семён,

справившись с едой, в немом изумлении смотрел на пробегавшие за окном

огни полустанков.

– Здорово, - констатировал он, - и дыма совсем не видно, порядок, чистота.

Я достаточно устала и вскоре задремала. Приснилась моя подруга. Женевьева

протягивала ко мне руки и что-то пыталась сказать, но слов я никак не могла

разобрать. Затем появилась Александра и поманила нас с Женевьевой за

собой. Пришлось последовать за ней. Мы оказались на одной из улиц

Петербурга. Александра остановилась напротив красивого особняка,

украшенного многочисленными завитушками, показала рукой на окна

третьего этажа. Затем развернулась и пошла обратно. Я обернулась узнать,

где моя подруга, но Женевьевы и след простыл. Я вновь взглянула на окна

особняка, и мне показалось, что под самой крышей в окнах третьего этажа

мелькнула женская фигура и тут же исчезла. Дурацкий сон, из которого

трудно что-либо понять. В Москву приехала с головной болью. На вокзале

взяли такси и вскоре были у меня в квартире. Первым делом прошла на

кухню, достала бутылку водки и позвала мужчин. Хорошо, что в морозилке

завалялась пачка пельменей. Наскоро приготовив ужин, предложила обсудить

наши проблемы, предварительно пропустив по стопочке для лучшего

взаимопонимания. Идея оказалась не плохой. Семён, наконец, пришёл в себя,

да и Сергею необходимо было снять стресс. Правда, разговор почему-то не

заладился: Сергей переживал, что потерял жену, я – подругу, а дочь Степана

осталась в далёком восемьсот двенадцатом. Посему я предложила пойти

отдохнуть, а завтра на свежую голову решать свои проблемы.

Я не могла долго заснуть, размышляя над тем, что приснилось в поезде.

Завтра следует посмотреть фотографии современного Петербурга, может,

смогу обнаружить особняк, увиденный во сне. Случившееся с нами, не

укладывается ни в какие рамки. Зачем я тогда впустила Женевьеву с её

посылкой, и кто нас дёрнул поехать в усадьбу Львовых искать сокровища?

Выходит, драгоценности нашли, а вот подруг я потеряла. На этой грустной

мысли я заснула.

Утро выдалось безрадостным. Мужчины ходили мрачные и потерянные. Я

никоим образом не могла их утешить. Что-то надо делать.

– Сергей, помнишь, - начала я разговор, - мы ездили в вашу усадьбу и оттуда

попали в твоё время. Может, попытаемся ещё раз?

– Знаешь, а это неплохая мысль. Следует попробовать. Попроси своего соседа

отвезти нас.

Я сходила к Валентину и уговорила съездить за город. Каково же было наше

изумление, когда мы не обнаружили музея на привычном месте. У одного из

местных старожилов мы узнали, что усадебный дом сгорел ещё в прошлом

году. На Сергея было страшно смотреть, он сразу как-то посерел лицом и

осунулся. Уплывала последняя надежда попасть домой и найти Женевьеву. Я

вспомнила о священнике, который проводил венчание, и предложила

навестить его. Возможно, он чем-то сможет помочь. Однако и там нас ждало

разочарование: на месте отреставрированной церкви виднелись руины, а об

отце Арсентии никто никогда не слышал. Не солоно хлебавши, пришлось

возвращаться домой. Что же, плохой результат, тоже что-то значит. Нужно

искать другие пути.

Вечером, включив телевизор, решила посмотреть новости. Как раз

показывали, как реставрируют старинные дворцы и особняки Санкт-

Петербурга. Диктор, находившаяся в одном из таких домов, вела репортаж

оттуда. Я мельком взглянула на экран. Да, выполнена громадная работа,

восстановлены интерьеры особняка конца восемнадцатого века. И тут я

услышала нечто, что меня заинтересовало.

«Во время реставрационных работ, - вещала диктор, - на третьем этаже, под