– Когда вы упомянули о Женевьеве, я вспомнил о своём друге…- Шарль

замялся, - вы, наверное, догадались, кто я на самом деле.

Я кивнула.

– Разрешите продолжить или же скорее дополнить свой рассказ. Всё, о чём я

говорил ранее, истинная правда, но вот, то, что произошло со мной, не

поддаётся никаким объяснениям.

Поссорившись с отцом, я забежал к своей нянюшке. Она фактически

воспитала меня. Простая крестьянка проживала в нашем поместье с ранних

лет. Девчонкой её привезли из деревни. Когда я появился на свет, ей было

около тридцати лет. Матушка постоянно болела, и меня отдали этой

добрейшей женщине, которая и воспитала меня как собственного сына. В

поместье поговаривали, что Ивонна, так звали мою няньку, может гадать на

картах и предвидит будущие события. Когда я вбежал к ней в комнату, она

попросила меня присесть и выслушать её. Нехотя, гнев застилал мне глаза,

хотелось как можно скорее покинуть родительское поместье, я выполнил

просьбу няньки.

«Милый Шарль, ты знаешь, что дороже тебя у меня никого нет. Ты мне как

сын. Я сейчас скажу тебе нечто, что покажется странным, и ты вначале не

поверишь мне».

Я порывался встать и наконец-то уехать, но был остановлен таким твёрдым и

незнакомым мне прежде голосом Ивонны.

«Сиди и слушай!»

Пришлось повиноваться. Такой я свою няньку никогда не видел: глаза горели,

щёки пылали багровым румянцем.

«Не перебивай меня. Я знаю, что в далёкой России ты встретил свою

единственную любовь и твоё сердце стремится к ней. Она ждёт тебя, вы

встретитесь, но быть вам вместе не суждено. Ты заберёшь свою дочь, а сына

оставишь Настеньке. Вас разъединят века. Возможен только один путь

вернуться назад, найти потомков твоего друга Поля. Они приведут тебя к

твоей любимой. Это тебе».

Мне сунули в руку крестик.

«Носи не снимая. Однажды в дверь твоего дома постучатся трое: двое

мужчин и женщина. Знай, наступило твоё время. Поможешь им, помогут и

тебе. Женщина упомянет о подруге по имени Женевьева. Это праправнучка

твоего друга. Значит, он не погиб, а сумел удержаться за жизнь, и его семя

дало потомство».

Вот такое странное предсказание я услышал перед тем, как покинуть родину.

Мне удалось добраться до России и разыскать жену. Как и сказала Ивонна, у

нас родилась двойня. Моему счастью не было предела. Однако продлилось

оно не долго. Москва отстраивалась после пожара, и мы решили вернуться

туда. К нашему великому удивлению дом уцелел, сгорело лишь несколько

хозяйственных построек. Мы были вдвоём, и это было счастьем. Однажды в

жаркий летний вечер мы отправились к пруду. Анастасия шла впереди, а я с

дочуркой на руках чуть сзади. Тут случилось нечто, чему я не мог найти

ответа. Между мной и женой возникла какая-то прозрачная стена. Я видел,

что жена с сыном пытаются что-то сказать, но слов не слышал. Постепенно

марево уплотнилось, и Настенька с дочкой исчезла из вида, а я остался в

парке. Вроде бы тот же самый парк, в котором мы были с женой, пруд

находился на том же самом месте, но изменилась сама атмосфера: появились

незнакомые запахи, деревья, бывшие некогда маленькими, превратились в

гигантские заросли, вдали мерцали огни. Я прошёл к дому, двери были

заперты, но мне удалось их открыть. Внутри также всё было не таким, мебель

переставлена, картины поменяли свои места, и был запах нежилого

помещения. Уложив дочку, я спустился вниз. Там в подвале мы спрятали

Настенькино приданое, шкатулку с драгоценностями. Взяв кое-какие вещи,

вернулся в гостиную. Затем решил обследовать дом и нашёл множество

вещей, прежде незнакомых мне. В одной из комнат светился какой-то ящик,

теперь я знаю, что это был телевизор, но тогда картинки, мелькавшие на

экране, повергли меня в шок. Я увидел, как одеваются люди и в одной из

комнат обнаружил нечто подобное. Переоделся, и утром мы покинули

поместье со странной тогда для меня надписью «Музей дворянского быта».