каждым деревом, казалось, спряталась уйма головорезов, насильников и

прочих маньяков. Так что под сень парковых берёз мы ступили, тесно

прижавшись друг к другу, не переставая оглядываться и мелко вибрировать

от охватившей нас внезапно дрожи.

Только Муська сохраняла абсолютное спокойствие, попав в среду обитания,

свойственную всем кошачьим.

Тёмной махиной перед нами возник дом Львовых. Странно, днём он не

казался таким большим.

– Зин, где твои ключи. Ты их, случайно, не забыла? – с надеждой в голосе

спросила я.

– На, держи, - Зинаида сунула их мне в руку, - иди двери открывай, а я здесь

на всякий случай покараулю.

Заметив, что я не тороплюсь выполнять распоряжение, подтолкнула меня и

прошипела:

– Иди же. Не стой истуканшей в гипсовом пальто.

Причём здесь гипсовое пальто, я решила узнать у неё позднее и, вздрагивая

от каждого шороха, начала продвигаться к входу. Подойдя к двери, долго не

могла попасть ключом в замок, когда же удалось, оказалось, дверь не заперта.

– Зин, давай скорей сюда, вход свободен. Внезапно кто-то схватил меня за

руку, и я завизжала изо всех сил.

Оглянувшись, увидела свою подругу, тихонько поскуливавшую от страха.

– Женька, ты чего?

– Темно, страшно. Вроде ходит кто-то. Может, это за нами полиция приехала?

– Не надейся на столь счастливое окончание дня. Пришли, так давайте двигать

дальше. Нечего от каждого шороха вздрагивать.

Тут из кустов, словно гром средь ясного неба, раздался голос:

– Девки, вы того, этого, потише вопите, а то всю рыбу распугаете. Шли бы

своей дорогой, не мешались бы под ногами у честных рыбаков.

Я подумала о том, разве рыбаки бывают честными и на этом мои мысли

совершенно отключились. Ухватив Зинаиду за руку, втащила внутрь,

Женевьева кралась следом. Кругом царила непроницаемая тишина. Вроде бы

всё идёт своим чередом.

– Жень, Муська с тобой?
– поинтересовалась Зинаида.

– Я думала, она у тебя.

– Всё, родную кошку и ту посеять умудрились, тетёхи.

Обидеться на тетёх мы не успели, поскольку услышали цоканье кошачьих

коготков по паркетному полу.

– Мурзик, ты где? Ау, мы здесь. Иди скорее к нам, мы опаздываем.

– Женька, ты что, очумела?

– Вроде не совсем, а в чём дело?

– Мою кису Муськой зовут, а ты какого-то Мурзика надыбала.

– На самом деле? Я и не заметила. Какая разница Мурзик, Муська? Всё одно –

кошки. Бог с ним с Мурзиком. Муся, Муся, кисонька, иди скорее к мамочке, -

проворковала Женевьева. Кошка легко запрыгнула к ней на руки и в

благодарность за то, что не дали погибнуть в темноте и гордом одиночестве,

лизнула в щёку и замурлыкала, удобно устроившись на плече.

– Зин, мы идём или как?

– Идём, только мне кажется, нас уже опередили.

– В каком смысле?

– В прямом и переносном. Смотри.

Зинаида вытянула руку в каком-то причудливом изгибе и я, едва не вывихнув

шею, увидела в указанном Зинаидой направлении четыре неясные фигуры.

– Зин, ты думаешь, это наши конкуренты?

– Всё может быть, но наших сокровищ я никому отдавать не собираюсь.

Моя подруга уже успела забыть, что к этим самым сокровищам она имеет

лишь косвенное отношение.

– Пошли, Машка, не дадим врагам родную хату на разграбление. Кстати, а где

наша маркиза?

– Женька, ты где? – пропищала я в темноту.

– Тут я, - услышали мы в ответ – вон у окна фуршет решила организовать. Я

из дому бутылочку «Мартини» прихватила. Надо отметить начало похода. Вы

со мной?

Действительно на антикварном столике расположилась бутылка в окружении

старинных бокалов.

– Жэка, ты где хрусталь надыбала?

– Вон в том шкафчике,– кивок в сторону.

– Раз уж накрыла – наливай!

Отметив начало охоты за сокровищами, решили проверить, как поживают

наши конкуренты и тихой рысью припустили за претендентами на шкатулку

с бриллиантами и прочими ценностями.

Люди впереди двигались довольно уверенно, видимо, направление поисков

им было известно гораздо лучше, чем нам. Внезапно моё чуткое обоняние

уловило лёгкий запах гари.