двести лет прошло. Думается мне, что от замка Турмонов не осталось и

камня на камне. Дом Львовых, где были спрятаны драгоценности, если и не

сгорел то, наверняка, уже от старости рассыпался. Даже, если мы найдём то

место, где стояла усадьба, то до клада точно не сможем добраться. Вы ведь

прочитали о том, что место, где были спрятаны драгоценности, могут найти

только четверо. Куда уж нам.

– Посмотрите на эту скромницу. Ей выпал шанс один на миллион, а она ещё и

привередничает. Ехать надо в Париж, и точка!

Зинаиду прямо распирало от произнесённой речи.

– Жди больше, поверят там в какие-то столетние бумажки. Это раз. Во-вторых,

чтобы попасть, как ты говоришь, на мою родину обетованную, необходимы

деньги. Так что на данный момент имеются одни лишь проблемы и ничего

более.

– Женевьва, ты или совсем умом грохнулась или как? Не знаю, как ты, но я бы

точно воспользовалась этим шансом. Вот пойдём и найдём то место, где была

усадьба, проведём раскопки, найдём шкатулку и мы богаты.

– Зин, не забывай, что я теперь маркиза и моё мировоззрение видоизменились

в лучшую сторону. Так что забудь о наследстве Шарля и точка!

– Извини, ладно. Сама не знаю, что на меня нашло. Забыть, так забыть. Всё,

ничего больше не помню. Бог с ними с деньгами, у меня своих до кучи,

остаётся только сгонять на недельку в Париж. Там всё выясним. Может, и

замок твой отыщется. Чем чёрт не шутит! Я тут на днях где-то вычитала, что

банк Ротшильдов до сих пор вполне себе функционирует. Найдём банк,

справимся насчёт вклада. Как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Я

тебе отпадный план предлагаю, а ты сразу в кусты. Значит так, во Францию

едем вместе. Я ты и Машка. Особенно я, поскольку именно у меня имеется

богатый опыт общения. Сама знаешь, даже за японцем замужем была. Так

что карты мне в руки,- не сдавалась Зинаида, - я никогда не была в Париже.

Жуть как хочется посмотреть.

Мне пришлось прервать Зинаидин монолог.

– Разумеется, знание японского языка совершенно необходимо в центре

Парижа на Елисейских полях, а при поисках Женевьвиных родственников без

владения японским наступит жуть кромешная. Знаем мы, почему ты так во

Францию рвёшься: на мужиков импортных захотелось поглазеть. И не

надейся - наши лучше. Свои как ни как!

Последний довод оказался самым весомым: наша подруга тут же сменила

пластинку.

– Не уговаривайте меня, не поеду ни в какую Францию, мне и здесь хорошо. А

то заладили, поезжай да поезжай. Ну, уж нет, не дождётесь. Ни за какие

коврижки не поеду в дурь заграничную.

– Ладушки. Не поедешь, так не поедешь, если не хочется, зачем ехать, -

внесла я свою лепту, - поедем мы с Жэкой.

– Дудки! – возмутилась Зинаида, - а кто вас спонсировать будет? Машкина

картина, как я знаю, зависла в салоне. На данный момент только я при

деньгах. Без меня вам никуда. Совсем вы меня, девки, запутали, то ехать, то

не ехать. Что-то я поторопилась. Хочу на Эйфелеву башню взглянуть. Всё,

решено, еду с вами и точка. Теперь вам меня с толку не сбить.

– Перестань, Зинуль. Давай рассуждать логически.

– Ну, давай, - Зинаида неуверенно кивнула.

– Так вот, - продолжила Женевьева, - сначала вернёмся к шкатулке с

драгоценностями. Они, как вам уже известно, не мои. Это раз. Потребуется

время, чтобы найти эту шкатулку и затем вернуть законным наследникам

этого самого Шарля. Это – два. В-третьих, придётся приложить усилия,

чтобы в многомиллионном городе найти неких де Вильмон. Может они уже,

как и в моём случае, переделали свою фамилию на Вильмоновых. Если уж

мой пращур был де Турмоновым, то почему я Турмонова и без де? Молчите.

То-то же!

– Женевъева, теперь давай ближе к твоему делу или же деду, - пришлось взять

инициативу в свои руки, - не забывай, что у твоего ненаглядного пращура

была сестра. Вот она, наверняка, замуж вышла. Поль упоминал, что за ней

ухлёстывал соседский парень. Думаю, у них всё сладилось и детишки пошли.

Так что ищи своих родственничков. Возможно, кто-либо и дожил до наших