то, он прав. Не додумала я что-то. Ладно, думаем дальше. Решили с

Женевьевой съездить на разведку. Оказалось, что всех задержанных

разместили в одной камере, в старом, ещё дореволюционной постройки,

здании. Единственное окно камеры закрывала решётка, прикреплённая к

стене внушительного вида болтами. Идея! Ночью, вывернем болты, снимем

решётку, откроем окно, и путь к свободе открыт. Успокоенные этой мыслью,

вернулись домой. Мишелю наша идея снова не понравилась. Слишком

шумно, видите ли, да и увидеть могут. Всё ему не так! Тут он нас удивил:

– Несите водки, - попросил француз, - и закуски не забудьте.

Ничего себе, наш друг томится за решёткой, а ему водки наливай.

– А чего ещё тебе подать? – возмутилась Женевьева.

– Несите, несите, потом всё объясню. Да, возьмите две бутылки и чего

получше.

Заинтригованные этими словами, отправились в магазин и прикупили два

«Абсолюта». Вроде бы хорошая штука, как мне говорил Валентин. Вручили

всё Мишелю. Тот, недолго думая, нацедил целый стакан, ухнул его, закусил и

сказал:

– Теперь вызывайте ваших сатрапов. Я буянить буду.

Ничего себе заявочки! Этого нам ещё не хватало, о чём я и сообщила

Мишелю.

Тот хитро улыбнулся и заявил, что выполняет миссию по освобождению

Сергея.

– Вот увидите, сейчас приедут ваши церберы, заберут меня, поместят в

камеру. Когда увидят вторую бутылку, конфискуют её, а там, кто знает, может,

и разопьют, встречая выходной. Вот тогда-то и наступит моё время. Вскрою

замок, прихвачу Сергея, а вы нас будете ждать на улице. Как вам идея?

Тут у него стал заплетаться язык, и нам ничего не оставалось делать, как

вызывать полицию. Те не замедлили явиться. Видимо, план горел, а тут

третье задержание за неполные сутки.

– Ого, братишка, - начал один из полицейских, обращаясь к Мишелю, - и где

ты так с утра набраться успел?

Тот что-то промычал и обрадованные стражи порядка заявили, что это их

клиент, и они его забирают. Увидев, торчащую из кармана Мишеля бутылку

«Абсолюта», тут же заграбастали её.

– Ему и так хватит. Забираем, а то ещё кому захочется. Спасибо, дамы, за

бдительность.

Машина укатила. План сработал. Часик через два и мы выдвинемся.

– Смотри, а Мишка-то ничего вроде бы, - начала Женевьева, – а то вчера

спрятался в беседке и ни шагу оттуда, пока мы его не достали.

Время тянулось как резиновое. Наконец, мы решили, что и нам пора на

разведку. Подойдя к участку, заглянули к дежурному, и тот заявил, что на

сегодня приём граждан окончен, приходите, мол, завтра, а лучше в

понедельник и сами боритесь с преступностью. Я поняла, что дело на мази и

скоро мы встретимся с нашими арестантами. Подойдя к зарешеченному окну,

дотянулась до него, постучала. Появилась потрёпанная физиономия Мишеля.

– Ну, что там?

– Всё в норме. Думаю, через час можно начинать, - дыхнул перегаром наш

француз.

Мишель добавил, что, кроме Сергея, в камере имеется ещё один какой-то

мутный тип по имени Иван.

– Что с ним делать?

– Бери с собой, но далеко от себя не отпускай. Нам у него кое-что узнать

нужно. Пока ждали, заглянули в соседний магазин и купили пару очков от

солнца, чтобы как-то замаскировать будущих беглецов. Время шло,

напряжение нарастало, и я уже запаниковала, когда дверь распахнулась, и на

пороге показался Мищель, за ним Сергей и Иван, попытавшийся тут же

скрыться с глаз долой, но не успел. Женевьева перехватила его на пути к

побегу.

– Пошли, родимый. Ты, ох как нам нужен, - и крепко ухватила того за руку.

Парень подёргался, подёргался, но попытка оказалась неудачной. Когда надо

подруга могла быть убедительной. Мы решили, что в мотель ехать не с руки,

а поэтому отправились в глаз подальше в близлежащую рощицу, вполне себе

безлюдную. Иван, увидев, что его ведут к лесу, занервничал. Успокаивать его

не стали. Чем больше человек боится, тем более сговорчивым становится.

Пройдя подальше от любопытных глаз, приступили к допросу, в котором