Мишель в силу своего не совсем адекватного состояния, участия не

принимал.

– Что, Ванюша?
– начала я сладким голосом, - как дела?

Парень заметно повеселел и ответил, что всё пучком.

– Тогда давай, колись, - отвесив ему пощечину, приказала я.

У Ваньки глаза на лоб полезли от внезапной смены отношения к нему. Не

ожидал парень такого. Думал, что с ним нянчиться будут. Не на ту напал!

– Не понимаю о чём это вы?
– проблеял он.

– Книгу, зачем из музея стянул?

– Какую книгу?

– Вот эту самую, - Сергей протянул ему старинный фолиант в сафъяновом

переплёте.

– Ах, эту, - удивился парень, - так я чего, я ничего. Мне сказали, я и сделал.

– Ты дурку не гони, - я вновь включилась в допрос, - говори, кто сказал?

– Чего сказал?

– Нет, давайте прибьём этого придурка. Надоел он мне, - я замахнулась,

намереваясь отвесить Ивану оплеуху.

– Не надо, не бейте, всё скажу!

– Давай говори.

– А я не знаю.

– Опять по новой.

– Честно не знаю. Мне позвонили, сказали, какую книгу взять, назвали номер

ячейки в камере хранения, где деньги оставили.

– Кому должен отдать книгу?

– Мне должны позвонить.

– Когда?

– Не сказали.

– Думаю, он не врёт, - встряла Женевьева, - чего с парнем делать будем?

– Прикопать его прямо здесь и все дела, - вынесла я предложение.

Ванька струхнул и проблеял:

– Честно, я вам всё сказал. Отпустите, а?

– Нехай, пусть тикает, - подобрела Женевьева, - всё равно толку от него

никакого. Кажется мне, что ему никто звонить и не собирался. Книгу у него

должны были отобрать, а самого тюкнуть.

Парень побледнел.

– Как это тюкнуть? – спросил он, – откуда знаете?

– Ещё там, в парке, - продолжила Женевьева, - я увидела мужчину довольно

крепкого телосложения, который наблюдал за музеем, а когда узнал, что

книгокрада повязали, поспешил слинять. Такие вот дела. Так что, Ваньша,

скажи нам спасибо, что спасли тебя от лютой смерти.

– Что же мне теперь делать?

– Тикать и тикать куда подальше, - подытожила я.

Повторять не пришлось, парень сделал ноги и, оглядываясь, не преследуем

ли его, поспешил скрыться.

– Женька, ты чего молчала о том мужике в парке?

– Сама сначала не придала этому значения, а когда Ванька рассказал про

незнакомца, который заказал книгу, поняла, что его пасли и должны были

отобрать заказ сразу же после выхода из музея.

– Женевьева, ты где нахваталась подобной лексики?

– В кино видела, как преступные элементы общаются. Вот и решила на Ваньке

испытать. Вроде сработало, раскололся парнишка.

– Теперь забудь о жаргоне, мы не Ванька. Пошли домой?

– Думаю, Сергею в мотеле показываться не стоит. Чем меньше народа его

увидит, тем лучше для него и для нас, а то добрые души в полицию сообщат,

мол, преступный элемент на свободе разгуливает. Линять нам срочно надо.

– Пожалуй, ты права, Машка. Мишель с Сергеем подождут, а мы сдадим

номера, возьмём такси и вернёмся за ними.

– Такси, пожалуй, вызывать не следует. Нас легко будет вычислить. Поедем на

электричке.

Вернувшись в мотель, сдали номера, вернулись за мужчинами и отправились

к ближайшей платформе дожидаться электропоезда. Вскоре показался состав,

который благополучно доставил нас на Казанский вокзал. Решили добираться

до меня на метро, но не тут-то было. Сергей и Мишель категорично

отказались спускаться вниз, хотя в вестибюль их удалось затащить, а дальше

началась паника. Сергей ухватил Женевьеву за руку и потащил обратно к

выходу, заявив, что ни за что не ступит на самобеглую дорожку, ведущую в

ад. Да, не учли мы психологию людей прошлого. Не привыкли они как-то к

благам цивилизации. Пришлось искать такси. Добрались без приключений,

нашим мужчинам понравились быстроходные безлошадные повозки, так они

называли автомобили, и даже начали испытывать некое удовольствие от

поездок.

Дома, устроили Сергею Павловичу допрос с пристрастием, пытаясь