Настю с родителями в безопасное место. Сами же с остатками армии решили

пробираться во Францию, чтобы завершить все свои дела, а затем вернуться в

Россию и отыскать Анастасию. Та, как я уже знал, ждала ребёнка. Друг

светился от счастья. Как же, скоро он должен стать отцом. Я надеялся, если

не встречу Женевьеву на родине, вернусь в Россию и приложу все усилия,

чтобы найти её там. Мы отправились в усадьбу и стали готовиться к отъезду,

вернее, к позорному бегству. Не так я представлял свой поход в Россию.

Думал вернуться триумфатором, а вернусь жалким, беглецом».

На этом запись оборвалась, и я отложила дневник. Значит, Зинаида осталась

там, в Москве. Смогла ли она выжить во время пожара? Думаю, да, если на

выставке мы видели её портрет. Надо будет ещё раз съездить в музей и

поподробнее расспросить о картине. Вскоре вернулась Женевьева и мы,

позвав наших мужчин, приступили к составлению планов на будущее. Надо

найти постер, заимствованный мной в Пушкинском. Он - наша надежда на

конструктивный разговор с сотрудниками музея. Однако его нигде не было,

словно кто-то специально спрятал картинку от нас.

Мишель попросил посмотреть привезённый Женевьевой перстень. Та

достала его из сумочки и протянула юноше.

– Неплохо было бы сравнить с книгой, – рассмотрев внимательно

драгоценность, предложил он.

Мы отыскали рисунок, и тут нас ждал сюрприз: под рисунком появилась

новая надпись «Возьми кольцо с собой. Оно покажет верный путь».

Так, становится всё интереснее. Перевернув страницу назад, я заметила, что

произошли изменения и на рисунке с изображением женщины. Она опустила

руку, оставив лицо открытым, но самого лица не было видно, можно было

лишь угадать отдельные черты, чем-то напоминавшие Женевьеву.

– Значит, так, послезавтра едем в усадьбу и идём в церковь, - начал Сергей

Павлович, - мы тут с Женевьвой решили венчаться и следует договориться о

дне бракосочетания с местным священником.

Я посмотрела на подругу, та утвердительно кивнула.

– Думаю, на месте всё прояснится, - продолжил Сергей, - следует взять с

собой и книгу. Возможно, появятся новые рисунки и надписи.

На том и порешили. На следующий день, так и не обнаружив постер с

портретом Зинаиды, всей компанией отправились в музей Пушкина на

Волхонке. Выставка французской живописи 19 века всё ещё

функционировала. Дождались одиннадцати часов и первыми вошли в

выставочные залы.

– Давай, скорее, нигде не задерживайся, - поторопила Женевьева, - мы всё тут

уже видели, а нам нужен Зинкин портрет. Вот он, долгожданный зал. Я

замерла в ступоре: портрета на стене не было. Подойдя к смотрительнице,

поинтересовалась, куда пропала картина. Старушка с изумлением посмотрела

на меня и сказала, что в этом зале никаких портретов и в помине не было.

– Вы, наверное, видите, здесь выставлена лишь пейзажная живопись, а

портреты в соседнем зале.

Поблагодарив смотрительницу, поспешили в указанном направлении. Опять

ничего. Мы же видели картину. Сначала она исчезла из музея 1812 года, затем

появилась в музее Пушкина, и вот, снова исчезла. Остаётся догадываться, что

история сделала новый виток. Ведь Мишель попал в будущее, а Зинаида

осталась там, в Москве 1812 года. Теперь у нас ещё одна цель, вернуть

Мишеля в его время и воссоединить с нашей подругой. Будем действовать.

На всякий случай посетили музей 1812 года, из которого Сергея с Мишелем

удалось увести с большим трудом. Они увидели привычные для них

предметы и даже выявили некоторые неточности в описании ряда экспонатов.

Домой вернулись лишь ближе к вечеру, поужинали, а я отправилась к соседу

с просьбой отвезти нас за город. Валентин с радостью согласился и уже на

следующий день его авто ожидало нас у подъезда. Доставив нас к месту,

Валентин поинтересовался, подождать ли нас. Я сказала, возможно,

задержимся до вечера. Сосед согласился, заявив, что дома жена опять пилить