Разве мртвые люди могут быть самодовольными?

– Почему ты не могла быть собой?

Она качает головой.

– Ох, Алиса. Как ты могла забыть? Быть собой – значит завести себя в никуда. Ты – никто. С

таким же успехом ты могла бы и не существовать.

– Это не правда!

– Правда, и ты это знаешь. Как думаешь, что бы люди сказали на твоих похоронах? "О, да,

Алиса. Думаю, она сидела позади меня на истории..."

С меня достаточно. Я направляюсь к двери, полностью уверенная, что она не последует за

мной вниз.

– Куда ты собралась? Я ещ не закончила с тобой.

– Слушай, Тара, мне действительно жаль, что ты мертва, – сказала я, чувствуя себя так,

словно должна была сказать это раньше.

Я опираюсь на спинку стула.

– Так ли это? –Е глаза упорно смотрят в мои.

– Конечно, мне жаль! Но мне нужно справиться со своей собственной жизнью. Ты не можешь

просто так выскакивать вс время, напоминая мне об этом, заставляя чувствовать себя ещ хуже, чем

есть. МНЕ ЖАЛЬ! Это был несчастный случай!

Она ничего не ответила.

Я никогда не чувствовала себя так неуютно в тишине, как сейчас.

– Несчастный случай, – я снова повторяю. Это звучит неадекватно.

Тара смотрит на меня испепеляющим взглядом.

– Ты уверена в этом?

– Конечно, я уверена!

Да. Я уверена. Абсолютно уверена.

– Лгунья!

Слзы возникают из ниоткуда.

– Заткнись! Оставь меня в покое, оставь меня в покое, оставь меня в покое.

Сейчас я рыдаю, и стараюсь не обращать внимания на голос в моей голове.

– Ты должна узнать, что произошло, – говорит она.

– Я знаю, что произошло!

– Точно? –Е голос звучит с каким–то подтекстом.

– Да! Нет... Я не знаю, – мои мысли путаются, смешиваются и пугают меня.

– Ты должна выяснить. Ты задолжала мне, по меньшей мере, это.

Она права. Я не хочу, чтобы она была права.

– Скажи, что мне делать, – смиренно спрашиваю я.

– Почему бы тебе не начать со своей лучшей подружки с лесбийскими наклонностями?

– Она не... не говори так!

Я ненавижу это слово.

– Ага, как скажешь. Просто поговори с ней.

Крик снизу заставляет меня подпрыгнуть. Это папа, орт, что ужин готов. Я вдруг осознаю,

что в комнате витает чесночно–луковый аромат. Это, как правило, заставляет меня пускать слюнки,

но сегодня это сжимает мне живот. Интересно, смогу ли я уйти, пропустив ужин? Сомневаюсь. Папа

внимательно за мной следит, убеждается, что я ем. Готовит мои любимые блюда. Он сказал, что я

похудела; иногда он бывает таким невежественным. Как он не может заметить тело, которое свисает

с этих чртовых джинсов?

Тара ушла. Конечно, она ушла. Не могу сказать точно, когда именно. Она не исчезает в облаке

дыма или растворяется или проходит через стену. Она была здесь, а в следующий момент е нет, но я

не знаю, что происходит между этим. В следующий раз мне следует обратить на это внимание.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Может, следующего раза не будет. Может, это безумие закончится. Пожалуйста, пусть оно

закончится.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Глава 3

В воскресенье я должна тусоваться с Касс. Мы обычно смотрим фильмы на DVD в е комнате

или что–нибудь ещ. Так и должна выглядеть моя жизнь: времяпровождение с лучшими друзьями,

шопинг в городе или, может быть, поход в кино с парнем. Не поход на похороны (или поминальную

службу или что–то подобное). Не разговоры о мртвых девушках. Это отсутствие мыслей о

немыслимом.

Я сказала Касс, что смогу подъехать позже. Но наше возвращение к старой рутине больше не

кажется правильным, так или иначе. Как вс может снова встать на свои места как раньше? Мы

должны делать вид, что ничего не изменилось?

Папа заставил меня съесть дополнительную порцию вареной картошки на обед. Мой желудок

натянут, как барабан.

Я лежу на кровати, стараясь не думать о Таре, но безуспешно. Почему она хочет, чтобы я