— Где же нам найти Лиходея?! — заговорила Веточка, словно растерянным голосом, а сама стала приближаться к росточку... шаг за шагом, все ближе и ближе. — Похоже, что на этот раз нам его не найти... Очень уж хорошо спрятался хозяин леса.

— Что же мы будем делать милая сестрица? — всхлипывала Проклятие, а сама кралась вместе с сестрой, безмолвно понимая, что надо делать.

У них был всего один шанс — они не знали наверняка, но чутье Веды подталкивало ее сделать это. Ошибка ценою в жизнь или спасение? Веда приняла решение и скомандовала: — Затопчем его сестрица!!!

Девочки громко закричали и вместе принялись топтать подозрительный росток, который тут же попытался превратиться в лешего, вот только его маленькое деревянное тельце не выдержало ударов сестер да и треснуло на несколько частей.

Они топтали его до тех пор, пока от него не осталась одна труха — и издох злой губитель, иссякла его гордыня. Угас его лютый смех, и исчезла спесь.

Помер лесной душитель под ногами ведьм.

Так сестрам удалось одолеть знаменитого и коварного Лиходея известного во всем Вороньем Гнезде своей злобой, от которого не было спасения заплутавшим путникам, охотникам и грибникам на протяжении всей истории графства.

Девочки радостно заплакали и стали обнимать друг друга. Теперь им предстояла далекая дорога домой. В этой части леса было опасно. Сестрам даже удалось разглядеть сквозь деревья величественный далийский форт на той стороне оврага с его серыми каменными стенами, и покрытыми крышами бойницами для лучников.

Взявшись за ручки, они побежали в западном направлении домой.

12

Сестры уже добрались до своей части леса и просто шли и болтали.

— Если б не ты Веточка мы бы пропали.

— Не робей Рыжик! Мы же ведьмы! Что нам леший? Весь лес наш!

Сестренки заулыбались и еще раз крепко обнялись.

— Ты моя самая любимая сестра, Веда.

— А ты моя Рыжик. Только не говори Ворожбе. А то она слишком послушная. Вот пусть и играет только с Гретой.

— Не скажу Веточка. Ведь это ты побежала меня спасать, а не она.

Проклятие смотрела на сестру своими глубокими зелеными глазами. Ее "огненную" челку мотылял ветер. На лице сестренки Веда разглядела россыпи веснушек.

— Ты очень красивая сестра, — доброжелательно сказала Веда, держа ее за руки. — Когда ты вырастешь, все парни в графстве, будут сходить по тебе с ума.

— На самом деле мне нравиться кое-кто. Помнишь того мальчика Ганса, что подарил мне лошадку?

— Помню сестра. Я видела, как ты с него не сводила глаз. Но маменька не должна об этом знать.

— Мне продолжают сниться пугающие сны, связанные с ней.

— Ты просто боишься маму, вот она тебе и сниться злой.

— Во сне она убивает вас с Ворожбой, а я просто сгораю в огне. Порою мне страшно засыпать. — Ресницы Проклятия печально опустились на ее глаза.

— Ничего не бойся Зеленоглазка. Я всегда буду с тобой. Мы же дали клятву!

— Я люблю тебя Веда... ты постоянно оберегаешь меня.

В ответ Веда положила руку на голову сестры, погладила ее роскошные рыжие волосы и нежно поцеловала в губы. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова, потом невинно улыбнулись, хихикнули и побрели домой.

Через полчаса они встретили Грету недалеко от Поместья. Она была взволнованна. Рядом стояла Ворожба.

— Мы собрались вас искать, — с невыразимым лицом сказала Варя.

Грета стояла на месте с суровым выражением.

— Прости нас маменька за то, что мы тебя не послушали, — Веда просила прощение за обеих. Она виновато опустила глаза к земле.

— Проклятие, подойди ко мне! — строго велела мать.

Девочка попыталась было остаться с Ведой, но суровый взгляд Греты просто не оставил ей шансов. Очень робко она подошла к ней — боялась, что мама ее ударит.

— Это ты его к нам привадила, и не вини сестру, — на этих словах Грета взяла Проклятие с Ворожбой за руки и повела в сторону дома. Веда так и осталась стоять ненужной. Ей было горько, что мать не встретила ее объятиями, но она радовалась хотя бы тому, что та не прибила ее на месте.

Несколько раз Проклятие оборачивалась с сожалением глядя на Веду, но старая ведьма дала ей подзатыльник и запретила так делать.

Веда поняла, что маменька на нее сердита и не желает ее больше видеть. Девочке стало грустно на душе. Она шмыгнула носом, тяжело вздохнула и побрела следом.

До самых сумерек она просидела на повозке у дома, но Грета так и не появилась из-за родных дверей. В доме слышались голоса сестер и причитания Греты. Веточке было так одиноко сидеть одной. Сейчас она вдруг подумала о Лиходее. О том, как этот самолюбивый дух леса стал жертвой собственной гордости.