не по мне.

В общем его неожиданное появление застало меня врасплох. Мне даже стало

радостно от того, что слышу его голос, ведь мы были не чужие друг другу когда-то.

– «Я уже думал тебе все, - усмехнулся я, - давненько тебя не было».

– «Хочу предостеречь тебя, мой темный брат, - его голос был слышен едва-едва, -

созревает заговор и под самым твоим носом».

Я хотел было рассмеяться, но Анри был не таким человеком, чтобы шутить по

таким поводам, тем более после того, как я стал тоже как и он заботиться о его детях, бывая у них в свое время лишь потому, чтобы сделать ему приятно, он совсем успокоился

и реже донимал меня просьбами о них. Опять же мне нужно было поддерживать свою

репутацию, а семья лучший способ закрыть многим сплетникам рты. После смерти

Оливии, странно, но я стал называть её по имени уже после её смерти, я стал самым

видным холостяком империи, я даже слышал императрица искала мне пару, уговаривая

Деметра остепенить меня снова.

– «Слушаю тебя».

– «Я научился чувствовать свои картины, а как ты помнишь мы все из них сделали

вечными, - приходилось сильно прислушиваться, чтобы слышать его, - я могу видеть и

слышать все, что происходит рядом с ними, так что поверь, знаю о чем говорю».

– «Не томи, кто? Сколько их? – у меня от азарта и возбуждения затряслись руки».

– «Не знаю сколько их, но сыновья Натали замешаны, большинство встреч

проходят в твоем доме, прямо в её комнате, ты ведь помнишь, что повесил там свой

портрет?».

– «Да, мне показалось тогда, что это весело, - прорычал я, - заговор! Вот что мне

сейчас было нужно! Чудесно, замечательно! Я был готов расцеловать Анри».

– « Не понимаю твоей радости, но это не мое дело, прощай».

– «Стой! Ну погоди ты, - забеспокоился я, - мне не хватает наших разговоров, споров, вернись, я дам тебе столько времени, сколько ты потребуешь! Только вернись!».

Я почувствовал, как он грустно усмехнулся.

– «Одиночество, вот твоя учесть де Берзе, - тихо сказал он и пропал».

В ярости я разрезал все шторы и простыни, разбив всю мебель и вазы. Ублюдок!

Только он мог вывести меня из себя каждый раз, когда приставал со своими

нравоучениями!

Чуть успокоившись, я тут же выбежал из комнаты, приказав несмотря на позднее

время приготовить экипаж, охрана всегда была со мной, так что уже через десять минут я

ехал во дворец, собираясь хорошенько встрянуть своих зажравшихся подчиненных из

Тайной канцелярии. Когда я отошел от дел и передал права управления Жальберу,

которого произвел в дворянское сословие и вот как они меня отблагодарили, твари!

Сметая на своем пути охрану, я ворвался в кабинет, застав там его за советом со

своими заместителями. Я наверно показался им демоном ада, с обагрённом кровью

оружием и перекошенным от ненависти ртом. Не рассуждая, я бросился в бой, ускоряясь и

вызывая столько копий, сколько мог вместить кабинет. Вооруженные одними кинжалами, они не смогли составить мне достойный отпор. Спустя несколько минут все было кончено.

Столкнув тело Жальбера со стула, я сел на него сам, костюм все равно был

безнадежно испорчен, так что несколько пятен крови лишь добавит мне антуражу. По

моему приказу дворцовая стража окружила незаметно здание Тайной канцелярии и ждала

моего приказа. Когда в него стали стекаться вызванные по тревоге старшие служащие, всех перехватывали и связывали. Наконец в кабинет привели сильно разжиревших

бывших сотников. Я не узнавал их, всего пять лет прошло, как я отошел от грязных дел

канцелярии, а они превратились в обрюзгшие куски сала. Осмотрев кабинет, а также тела, изломанными куклами лежащие на полу, они позеленели и от страха повисли в руках

воинов.

Я достал кинжал.

– Делон, Делон. Я не понимаю, что происходит? Расскажи мне?

– В-в-а-а-ша с-с-ве-тлость, - заикаясь произнес он, - я ничего не знаю, поверьте

мне!

– Я верю в это, - ласково ответил я, - ну а ты, Гарс, что молчишь?

– Мой господин, - всегда бесстрашный сотник едва сдерживал трясущиеся колени,

– прикажите и я все сделаю! Я готов вам повиноваться!

– А до сегодняшнего вечера значит не был? – поинтересовался я и пнул тело