уходил.

– Что-то еще ваша светлость?

– Простите старика шевалье, но хотелось бы материального свидетельства.

– Какого? – удивился я.

– Ваша тетрадь! Вычеркните из неё всех, кто есть в моем роду.

Я недоуменно посмотрел на него, потом на тетрадь, которая лежала на краю стола,

а потом едва сдержался чтобы не захохотать в полный голос. ШУТКА! Всего лишь давняя

шутка стала настоящим олицетворением меня, если уж герцог поверил в то, что в ней

записаны все мои враги, что же говорить про остальных.

Сдержавшись, я сделал серьёзный вид и открыв её, нашел пустую страницу, затем

быстро написал, а затем зачеркнул несколько человек из Рода де Гел.

Затем раскрыл её и повернул к нему, чтобы он увидел это.

– Этого достаточно шевалье, - он успокоился и сделал шаг назад, - надеюсь не

будет больше случая нам увидеться.

– Я тоже на это надеюсь, - я склонил лишь голову, прощаясь с ним.

– «Письма, я хочу их видеть!».

– «Потерпи немного влюбленный дурак, - взмолился я, - я обещаю что все что не

попросишь, все сделаю после коронации, сейчас просто нет времени».

– «Хорошо, ловлю на слове».

Надо отметить, что хитрецов, подобных де Гелу оказалось всего трое. Древние

старики, защитники своих родов приползли ко мне, откупаясь от того, чтобы имена их

отпрысков не попали в списки. Я принял всех, дары были слишком щедры, чтобы я

заморачивался на то, кто из них был на охоте, кто не был, главное что все они заткнулись и

ждали коронации, чтобы на ней принести присягу новому императору.

Неделя спустя

– По традиции оглашу пять первых назначений, что делает каждый император, вступая в законные права, - слова теперь уже не принца, а императора, донеслись до всех, заставив вздрогнуть. Император, не без моей помощи конечно, знал обо всех тех, кто

собирался восстать или уже восстал против его воли и пусть виновных в этом списке

было большее число, чем невиновных, ему об этом знать было совершенно не

обязательно. Да он и не собирался, я так понял в смерти брата он винил всех, кто был

тогда на охоте и тех, кто позволил ему туда поехать. Какое счастье, что я всегда избегал

этих праздников и принц был об этом прекрасно извещен.

Назвав три не особо важные должности, назначив на них своих людей, император

повернулся ко мне, показывая выйти и приклонить колени. Я сдерживая торжествующую

улыбку опустился на колено.

– Канцлер – герцог Анри дю Валей, - произнес его голос, а я едва не упал на пол от

шока. В зале настала гробовая тишина. Вторая должность после императора! Герцог!

Император одним своим назначением возносил меня сейчас в такие выси, что даже у меня

замерло сердце.

– Глава Тайной канцелярии – герцог Анри дю Валей, - он не дал мне подняться и

принять первый свиток, как присоединил к нему и второй. Это было неслыханно!

Никогда! Никогда за всю историю империи эти две должности не совмещал один человек!

Столько власти нельзя было сосредотачивать в руках одного человека!

– «Если конечно этот человек, не я, - моему торжеству не было предела, но я

старательно сдерживался».

Приняв свитки, я поднялся и поблагодарил императора положенной фразой, снова

занял место за его плечом. Словно говоря, что для меня его назначения ничего не

поменяли и я остаюсь его тенью.

Выдели вы бы лица всех, когда я вспомнив про слова герцога де Гела, ради шутки

достал свой блокнот и задумчиво полистал его, посматривая на зал. Мне кажется лучшей

шутки у меня никогда не было и не больше уже не будет. Тридцать два обморока, был мой

новый рекорд.

Вечером, когда я расставил охрану и усилив её своими людьми, наконец закончил

все хлопоты, то пришел к императору с тремя свитками.

Он в полном одиночестве сидел у себя и напивался, выпивая один стакан за

другим.

– Мой император, - я протянул ему эти свитки, - я не знал, что вы вознесете меня

так высоко, лишь рассчитывал на эту награду. Если вы откажите мне, я пойму.

Он молча взял свитки и прочитал их, два свитка были о признания двух родов