ушла к Оливии.

Вечером, когда мы отправили дам поговорить и порыдать в комнату Оливии, а

сами остались на террасе, молча смотря на темнеющее небо. Барон пил вино большими

глотками, но не пьянел.

– Я знаю, о чем ты хочешь спросить меня, - его голос неожиданно оказался

слишком громким, я вздрогнул и повернулся к нему.

– Твой брат отказался жениться на ней, заявив, что только дурак возьмет неверную

жену к себе в дом. Натали сильная девочка поэтому решила бросить все и уехать туда, где

не знают о ней и обо всей этой кутерьме.

Барон неопределенно покрутил рукой в воздухе, виновато посмотрев на меня.

– Анри она сейчас счастлива, вышла замуж за старшего сына графа Анжу и как

сказала нам в последнем письме, впервые стала жить, дыша полной грудью.

– Я люблю её и мне кажется это не пройдет, - тихо заметил я, опершись на ограду

веранды, - у меня сердце вырывается из груди, так хочу её увидеть!

Барон подошел сзади и положил руку на плечо.

– Она попросила тебе передать, если ты появишься дома, чтобы прекратил её

преследовать, она не хочет видеть и слышать больше ни о тебе, ни о твоей семье.

Я тяжело посмотрел на него и вздохнул, ответ дался мне нелегко.

– Я проделал этот путь только для того, чтобы решить, как мне жить дальше.

Принять патент офицера и служить императору или же остаться здесь и быть рядом с ней.

Я должен её увидеть.

Он огорченно склонил голову и вернулся на свое место, придвинув ближе графин

с вином.

– Хочу надраться сегодня! – внезапно заявил мне он, - присоединишься?

– Я не пью, - я пожал плечами, не говорить же ему, что теперь попросту боялся,

что все узнают о моей темной половине.

– Как хочешь, - он налил себе полный бокал, - как хочешь.

Неделя спустя

Оставив Оливию в таверне, я направился к дому Натали, точнее теперь графине

Натали Анжу. Она взяла фамилию мужа, чтобы полностью начать жизнь с чистого листа.

Особняк, который мне показали, находился практически рядом с дворцом, чтобы попасть в

него нужно было всего лишь преодолеть обширную дворцовую площадь.

Даже не доходя до ворот особняка, мне становилось не по себе, я представлял всю

власть и богатство, что граф давал ей сейчас, а также себя, который влачил жалкое

существование от подачек принца, а теперь к тому же не имел даже титула и владений.

– «Остановись идиот, не унижай себя сильнее, чем ты есть сейчас! – злобный крик

де Берзе, заставил меня задрогнуть».

Затянутый в черный походный костюм, рядом со мной твердо шагал мой второй я.

– «Ты не понимаешь, я должен попытаться, - я покачал головой, - просто сделать

последнюю попытку!».

– «Ты просто жалок! – он с ненавистью и злостью плюнул мне на сапоги, - как же

я тебя ненавижу ублюдок за такие моменты, ты заставляешь и меня выглядеть тряпкой!».

– «Прости, - я правда был виноват перед ним, - но мне это нужно, иначе я не смогу

спокойно спать и жить дальше».

Четыре часа спустя

Всю дорогу назад, я слушал в ушах только два голоса. Мерзкий и злобный хохот

де Берзе, каждый час напоминавший мне разговор с Натали, а также её слова, что жгли

мое тело и душу не хуже каленого железа.

– «Что вы о себе возомнили виконт?! Я сто раз говорила вам об этом и вы снова

пришли ко мне с тем же вопросом. Посмотрите хотя бы на этот дом и на себя? Что вы

сможете мне дать, даже если я каким-то неведомым чудом согласилась бы стать вашей?! Я

последний раз вас прошу виконт, исчезните навсегда из моей жизни, иначе я пожалуюсь

мужу».

Мой голос видимо прозвучал жалким блеянием, что она засмеялась, услышав его.

– То есть ты сможешь дать мне шанс, если я дам тебе больше чем он?

– Да виконт, обещаю, что подумаю, - она продолжала смеяться, - но думаю я

просто недоживу до этого времени, так что прощайте.

Оливия жалобно смотрела на меня, но боялась заговорить, видимо заметила

отблеск глаз де Берзе, когда он смеялся надо мной и это её устрашило. Я же был слишком