ножен. Слишком уж их рожи были самодовольны.

– Где отец, почему он не выехал? – спросил я, едва они подъехали ближе.

– Он был убит в дуэли, три месяца назад, - пожал плечами Генри, сказав это так

спокойно, словно сообщил о падении лошади.

Я ошарашенно замер, принимая это за дурацкую шутку. Ком подступил к горлу, а

в глазах предательски защипало. Почему они были такими спокойными!!! Мама, теперь и

отец, мы остались одни на этом свете, черт возьми, почему они такие спокойные и

довольные?!

– Что в этом смешного? – стиснув зубы спросил я их, - почему не сказали мне?

– Смысл? Мы ведь знали, что ты вскоре вернёшься из обучения, так что не стали

тратить время и деньги попусту, - пожал плечами Ричард, который всегда был более

циничен и жесток, чем все остальные в нашей семье.

– Я не понимаю, как вы можете быть так спокойны?! – взорвался я, - отец убит, вы

отомстили?! Как вообще можно быть такими бездушными?!

– Подумай о себе лучше, безродный «рыцарь», - хмыкнул Генри, - мы с братом

приготовили тебе сюрприз.

– Плевать я на это хотел, где его могила?! – я достал шпагу и тронул пятками бок

лошади.

Раздался свист и рядом со мной зарылся в землю тяжелый арбалетный болт,

подняв голову я посмотрел на стены замка и увидел несколько десятков замковых

арбалетов, нацеленных на меня.

Братья переглянулись и улыбнулись.

– Эх, жаль ты не бросился на нас, - печально пожал плечами Генри, - это было бы

отличным окончанием дня.

Злость и обида терзала меня, эти ублюдки не давали мне даже проститься с

могилой отца!

– Мне просто нужно с ним попрощаться! – процедил я сквозь зубы.

– Ты здесь больше никто, - Ричард, как старший Рода, теоретически мог сделать

такое, но меня это слабо волновало по сравнению с тем, что они не давали мне увидеть и

помянуть отца.

– Мне плевать, где его могила? – тут я вспомнил еще об одном жителе замка,

который был с отцом последние годы, - и где Оливия?

Браться при звуках её имени громко рассмеялись, на сердце наползли нехорошие

подозрения, которые они же и подтвердили, своими следующими словами.

– Вспомни ту сучку, служанку, - Генри захохотал и покосился на арбалетчиков

сверху. Я закусил губы с такой силой, что брызнула кровь, но не замечая этого, я

продолжал надвигаться на них.

– Бездушные твари, как вы посмели! Он любил её!

Братья продолжали смеяться и их смех барабанным боем бил мне по ушам. Я

попытался подъехать ближе, но болт ударивший в землю, совсем рядом с копытами

лошади, заставивший её испуганно вздрогнуть и переступить ногами, отрезвил меня. Эти

ублюдки убьют меня здесь и никто не узнает этого.

– Где она? – глухо спросил я, пряча оружие за пояс.

– Мы откуда знаем в какой угол забилась эта горячая штучка, ох как она стонала,

помнишь Рич?

– Конечно Генри, она была очень горяча, пришлось даже охладить её слегка,

опустив в колодец.

– «Я могу убить их и никакие арбалеты меня не остановят. Решай».

Я сквозь красную пелену ненависти не мог трезво мыслить, но вот так напасть на

них, убив при этом на глазах у всей челяди, дальше мне грозила только виселица за

братоубийство, к тому же еще и главы своего Рода. Я вспомнил принца и его слова про

месть, как ни странно это помогло. Поворачивая лошадь, я бросил последний взгляд на

родовое гнездо, резко ставшее гадким и противным.

– Запомни, ты теперь не виконт, а обычный сын дворянина, - кричал мне в след

Генри, - использование звания которого у тебя нет, это виселица братик!

Я ждал, что де Берзе пошутит по этому поводу, но темный всадник не появился, и

я был ему за это благодарен. Чувства душили и разрывали меня на части. Как?! Скажите

мне, как христиане могут так поступать?! Ладно отец и я, но Оливия?! За что они так

поступили с ней?!

Мысль мелькнула у меня в голове и я решительно направил лошадь в сторону

имения де Кисси, они наверняка знали, где я могу найти супругу отца. Меня заметили

издали и что более удивительно, вскоре показался их экипаж. Я удивился, за что мне такие

почести.

Спрыгнув с лошади я стал ждать когда они подъедут. Барон и баронесса мило мне