занят своими мыслями.

– «Кстати, ты проспорил наше пари, - напомнил мне в один из дней де Берзе,

закончив издеваться надо мной, - так что ты теперь мне должен».

– «Еще и ночь, - напомнил я ему, - не волнуйся, я отдаю долги».

Ссудив у принца под будущие доходы крупную сумму денег, я купил дом в

столице и поселил в нем Оливию, оставив её на Сарени, который уволился и теперь

управлял нашим новым домом, а также небольшой ювелирной лавочкой, что я приобрел

по его предложению, чтобы она кормила нас троих и могла содержать дом. Пришлось

даже купить услуги одного из подмастерьев цехового ювелира, что был готов вылететь из-

под крыла мастера и стать самостоятельным. Его услуги обходились недёшево, но я не

пожалел, Сарени оказался прав и на жизнь стало хватать, правда пока впритык и

ограничивая себя во всем. Слава Господу принц по старой привычке продолжал

обеспечивать меня оружием и одеждой, а с учетом того, что я дома практически не

появлялся, то деньги вскоре должны были перестать уходить на обустройство дома и

закупку материалов для мастерской и начать хотя бы обеспечивать нас.

Два месяца спустя

Я совсем перестал показываться в доме, поскольку столица вздрогнула от

количества съезжающихся на императорский бал дворян, именно на нем император

собирался отречься от трона в пользу старшего сына, об этом знали все, но ни один

человек по своей воле не собирался произносить этого вслух.

Нам же с принцем досталось особо, будущий император поручил принцу

собственноручно найти неугодных, кто мог бы испортить праздник своим появлением и

уговорить или запугать их не появляться. Некоторым было достаточно просто появления

принца, чтобы передумать, с некоторыми приходилось долго разговаривать, но были и те, в основном из поддерживающих герцога, кто наотрез оказался нас слушать, пришлось

особо агрессивным устроить вызовы на дуэль.

Вот так в беготне и суете незаметно подкрался назначенный день. Столица кипела

и бурлила как муравейник, ни одного свободного места было не найти в постоялых дворах

или гостиницах в округе, а стоимость аренды домов, превысила все мыслимые масштабы.

Даже я, опять же по настоятельному совету управляющего, перевез Оливию и наши

повседневные вещи в маленькую чердачную комнату постоялого двора, которую он снял

заблаговременно, а дом он сдал какому-то графу. Поскольку мы изначально сдавать не

собирались, то получившаяся цена, за которую мы все же сдали дом в предпоследний день

начала бала, перекрывала сумму отданную за покупку дома. Я даже смог отдать принцу

половину занятой суммы!

Я с трудом мог это представить, но ведь огромный дворец был забит битком. В

обычное время нужно было постараться найти в нем людей, так что чаще всего все

общались в нескольких особо популярных для встреч местах, сегодня же все было по-

другому. Все, абсолютно все залы и коридоры были забиты людьми. Приходилось

прикладывать немалые усилия, чтобы протиснутся туда, куда тебе нужно было. Хорошо

еще, что архитекторами специально для подобных мероприятий был запланирован по

центру дворца огромный сад, точнее сказать дворец окружал его кольцом. Пока вход в

него был закрыт для всех, кроме слуг и таких как я, поэтому и набилось столько народа в

залах и переходах. Гул голосов стоял такой, словно растревоженный гигантский улей

переместился во дворец.

– Виконт!
– меня остановил смутно знакомый голос, когда я продолжал

прорываться к входу в сад.

Пришлось остановиться и повернуться, чтобы не быть невежей. Представшее

зрелище заставило меня вздрогнуть. Хуже ситуации навряд ли можно было себе

представить - герцог в окружении своей многочисленной светло-желтой свиты. Притворно

заслонив глаза, словно отгораживаясь от солнца, я произнес.

– Просто шевалье ваша светлость.

Герцог удивился, а его свита стала пренебрежительно на меня посматривать, еще

бы лишиться титула, что могло быть позорнее.

– Прискорбно. Соболезную.