Стало страшно - по-настоящему страшно, как бывает в кошмарном сне, от которого никак не можешь очнуться. Отчаянно захотелось сделать всё, что требует безумная в своём гневе менталь - подчиниться, сдаться на милость победителя... Сжав зубы, Рэлек закрыл глаза и мысленно выстроил между собой и девушкой каменную стену.

"Рэлек крут, третий круг..."

Дышать стало чуть легче, но Ксана, казалось, не удивилась.

– Давай, сопротивляйся. Всё равно сломаю, лишь вопрос времени - как быстро.

– Я... ничего... не знаю.

– Не верю!

Под великанской ладонью стонал хребет, а пальцы-невидимки ощупывали под черепом голый, беззащитный мозг, выбирая место, куда вонзить когти.

– Лучше откройся сам, Подкидыш. Неровен час, сожгу тебе что-нибудь... не то.

И вдруг, как во время недавнего боя, страх ушёл.

– Ты такая же, как они. Ради цели готова на всё.

Когти вонзились и сознание скорчилось от боли.

– Заткнись! Не смей меня сравнивать с ними!

– Почему же нет? Ты ещё не предложила ничего такого, чего я бы не слышал пять лет назад. Сдаться, либо умереть - это так знакомо.

– Иди к бесам, я не предлагаю тебе умереть!

– Ошибаешься. Пока я могу сопротивляться, в свой разум я никого не пущу. Хочешь добиться своего, придётся меня убить.

– Будь ты проклят! Мне всего лишь нужно увидеть! Сними блоки, и я тебя отпущу!

– Ломай их. И убей меня. Сделай то, что не успел Вильга. Ты хочешь жить вечно? Я - нет.

Когти разжались. И медленно, неохотно поднял ладонь великана.

– Будь ты проклят...

Судорожно стиснув зубы, Ксана сползла по чёрному броневому листу. В бессильной ярости она смотрела на Рэлека, а тот пытался подняться с четверенек, и никак не мог - ноги не держали.

– Ненавижу тебя, Подкидыш... Ублюдок... Скрайтово семя...

Он услышал в её голосе едва сдерживаемые рыдания и сказал, с трудом ворочая языком:

– Всё хорошо, Ксан. Ты - не такая, как они. Только это важно.

– Иди к бесам...

Несколько минут они оба молчали, приходили в себя. Потом Ксана произнесла устало, не глядя на земляка:

– Ты изменился, Рэля. Совсем другим стал. Как Кейн, как дядя Дайм.

Рэлек молчал. Он был вымотан, выжат, всё тело болело.

"Это ты её остановил, не я. Меня она сломала бы. Но что я умру... ты ведь солгал?"

"Не было выбора, малыш. Если бы ты открылся, девочка увидела бы меня".

"И что тогда?"

"Вердаммер хинт... Хочешь это узнать?"

"Пожалуй, не очень. Но почему она тебе поверила?"

Постоялец не ответил. Они втроём сидели во мраке под кормой "паука", и небо сверкало над их головами - чёрное, обманчиво близкое и полное звёзд.

* * *

К Рецхофену машины подъехали уже на рассвете. В серых сумерках плыли над пустошью рваные полотнища тумана, поднимающийся ветер медленно сносил их к реке.

Пока рейдеры скатывались с холма, тридцать пар глаз смотрели на поле перед крепостью. Люди молчали, никто не находил слов, чтобы хоть что-то сказать. На добрую лигу перед насыпью пустошь была изрыта воронками, мины и снаряды оставили не меньше сотни глубоких ям. По счастью, орудия били в довольно-таки узком коридоре и "пауки" без труда объехали следы ночного боя.

Трупов было немного - то тут, то там валялись иссечённые пулями и осколками тела жнецов, но, похоже, рой откатился назад сразу, едва получив отпор. Тот, кто направлял тварей, сделал ставку на внезапность, и не решился бросать своё зубастое воинство на пулемёты, орудия и добрых полсотни винтовок.

"А если бы Гемран не поверил Кейну? Если бы все пять десяток ушли накануне в Город? Если бы со стен сегодня не начали стрелять по призракам, как в ту ночь, когда увидели их впервые?"

"Консул поверил Крайдоку, а Крайдок поверил тебе, малыш".

Отчего-то Рэлек не чувствовал себя героем. Сказать по совести, кроме усталости он сейчас вообще мало что чувствовал.

– Будь я проклят, - пробормотал Никлаш, провожая взглядом тушу рептонга, наполовину разорванного двухдюймовым снарядом.
– Это не случайная стычка, братцы. Это война. Вот только... с кем?

Кое-кто, сидевший рядом, знал - с кем, но привычно помалкивал. Скоро тайное станет для всех явным и без его участия, а пока запрет Даймира силы своей не потерял.