— Хотите по-честному разобраться?

— Без сомнения, — ответил Яша.

— Я давно хотел с тобой разобраться, — сказал Паша.

— Па-жа-лу-йс-та! — рявкнул пересохшим горлом Нестор Махно, и один из оппонентов сразу упал на землю, и хорошо, что не под колеса, а то бы оказалось, что и написано о нем было зря:

— Нэ успел проявить себя в деле. — С другим Махно сразился по-честному, хотя сам и оказался на сцепке между цистерной и броневиком. Он провел Переднюю Подсечку и противник нырнул вниз но почему-то под колеса броневика, а не цистерны.

Оказалось, что броневик начал разворачиваться в сторону реки, как и настаивала его бывший командир Щепка, но остановился как раз тогда, когда один из них, кто это был:

— Паша или Яша, — уже решил, что:

— Воевать так и не придется. Потом Махно понял, что все остались живы, так как не услышал хруста костей под тяжелыми колесами Тягомотины. Он отцепил цистерну, и залез на броневик, уже полным ходом шедший, но не:

— На Деникина, — а:

— За ним. На Деникина, на авангард его армии шла только Жена Париса на тачанке с Буди, пулеметчиком Варой, и считавшим себя снайпером Пархоменко. Она пела песню за песней, то:

— Ямщик! не гони лошадей, — то:

— И не нравится ей укротитель зверей, ненасытный красивый Мишутка-а!

— Кто такой Мишутка? — спросили ее ребята, но, разумеется, про себя, так как уже не то, что начинали бояться, но уже сомневались, что от нее вот так просто можно освободиться.

— Мы всех Амазонок здесь знаем наперечет, — шепнул Пархоменко Варе, — а эта не подходит ни под одно описание.

— А тебя есть описания? — спросил Вара. — Нет, может быть и есть, но это должно быть что-то такое не меньшее, чем Одиссея.

— Почему?

— Иначе мы ничего так и не поймем, потому что это будет неправда.

— Тем не менее, я настаиваю, — сказал Пархоменко, но тут понял:

— Что забыл ту идею, которую хотел отстаивать даже ценой своей жизни.

— Поздно открывать дискуссию, ребята, кажется, вся армия Деникина повернулась в нашу сторону. И опять запела:

— Белая Армия — Красный Барон-н, красная армия — белый трон-н.

— Мы не понимаем, о чем эта песня, — высказал свое мнение и Буди.

— Поймете после победы, — ответила Жена Париса.

— Нет, что больше всего меня удивляет, так это то, что даже мат в три хода поставить невозможно, только:

— Раз-два, а дальше тпру-у, приехали. — В том смысле, что аб-бсолют-тно-о ничего не понятно.

— У вас, лошадь разговаривает? — ахнула — хотя со стороны могло показаться: притворно — ЖП. — Но тут же добавила:

— Я пошутила.

— После таких шуток, я никуда не поеду, — мрачно ответил Буди.

— Да?

— Да.

— Тогда выходим из вагонов, разводим костер, и ждем гостей, которые только рады будут поджарить и съесть нас на этом костре.

— Слова местами переставили, — сказал Буди. — Надо было сначала долго-долго — часов пять — жарить, а потом также долго, как в Илиаде, есть.

— Ребята, — попросила защиты у Пархоменко и Вары ЖП, — что он ко мне пристал?

— Дак, естественно, влюбился, — сказал один.

— Трахнуться хочет, — ответил другой.

— Трахнуться? Никогда. Если бы еще насильно трахнуть, а так нет, никогда. Хотя может быть после победы? Ты как Буди, согласен трахнуться меня после победы?

— Вы меня обманете.

— Нет.

— Мне нужны гарантии.

— Что я ему могу дать? — не понимаю, — обратилась дама к Парику и Варику.

— Тут только один выход, — сказал Пар, — дать ему сейчас, авансом, как будто это происходит в будущем.

— Я не уверена победим ли мы.

— Вот и видно, что ваше обещание ничего не стоит.

— Ну, хорошо, где здесь кусты? Кустов нет, пойдем за тачанку.

Нет, в тачанке тоже люди, что делать?

— Пойдем в реку, — сказал Буди.

— Река далеко, тем более, если начнется бой — внизу нам не удержаться.

— Поплывем на тот берег.

— Как вы сказали? Это предательство, лучше умереть сражаясь, чем бежать.

— Плыть.

— Тем более, плыть, ибо: да разве туда поплывешь? — Жена Париса на глаз измерила расстояние до Того Берега. — Очень далеко. Это будет конец.

— Там качается еще на воде один десантный катер.

— Ты предлагаешь уйти под воду вместе с ним?

— Возможно, можно, как-то, вроде.

— Всё?

— Нет.

— Хорошо, я тебя поняла. Ты предлагаешь, скрыться на этом десантном катере на время, чтобы они подумали: