— Тогда я буду судьей. Амер-Нази посмотрел на своих судей, и они кивнули. Хотя разве так можно делать? И эту мысль как раз подтвердила девушка, которая до этого разнимала Леву и Парика.

— Я буду судьей, — сказала она, или пожалуйста, бой.

— Это не чемпионат самой Альфы Центавра, — сказал один из судей за столом, — у нас только один ринг.

— Я могу и без ринга. Соньке показалось, что она где-то видела эту торфушку. Она не стала даже просить перчатки, а так, как раньше в городе Ландоне:

— Намотав на костяшки пальцев манжет спортивного свитера, ударила ее в лоб. — Но лоб, как известно, самая твердая часть тела, если бить в него практически голой лапой. — Фекла, как звали эту достойную леди, была уже женой одного из присутствующих здесь джентльменов. Сонька Золотая Ручка открыла рот, но после удара — нет, не забыла, что хотела сказать, а просто на-просто вообще всё забыла.

Кроме одного:

— Так не делается. — Но поздно ее положили рядом с другими выбывшими из соревнований бойцами. Как-то:

— Колчак, Василий Иванович, Лева Задов, Ника Ович, Щепка, которую я даже не видел, кто бил, и били ли вообще, но она тоже сидела на полу и пила переваренный, как она сказала, кофе, с тремя пирожными сразу, а именно:

— Откусила понемножку от каждого, чтобы никто не украл. — Ибо, если уж бьют просто так ни за что, то съесть пирожные им не принадлежащие для них вообще ничего не стоит.

— Как угорели, — добавила она вслух, впрочем без эмоций, ибо не на кого было злится: она не помнила, кого так и не добила, и более того, против кого выходила на ринг. Надо бы спросить у подруги Кали, но та была где-то далеко в зале.

— А если я не помню ряд и номер места, где мы сидели, то значит кто-то меня ударил. — Вспомнить бы кто. Фрай и Пархоменко запротестовали, что их будет судить какая-то Фекла. А она уже дала отмашку:

— Дзю До.

— А мы умеем? — спросил Парик.

— Я да, а ты — не знаю, — ответил Фрай, и тут же провел бросок Через Бедро с Захватом, ну, прием простой, если вам разрешают повернуться к избе, так сказать, задом.

— Нет, я против, чтобы обыкновенная баба меня судила, — сказал Пархоменко, — ибо я пришел не только того, а для другого, а именно, для бокса.

— Ну, тогда получи, — сказала Фекла, и хотела опять ударить в лоб, но рука дала знать:

— Очень больно. — Фекла, которую на самом деле звали О — Ольга, пожалела свою вторую руку, и провела Пархоменко Дэмет — удар в падении ногой по пяткам противника.

— Судья, — сказала, подползая поближе с кофе и пирожными Щепка, — почему судьи бьют подозреваемых?

— В чем подозреваемых? — не понял Нази.

— Подозреваемых в стремлении к правде, естественно.

— Дай попробовать пирожного, — попросил Нази, — а то у меня мало глюкозы осталось в мозгу, не могу понять ваших претензий.

— Иди сюда.

— Боюсь.

— Почему?

— Такая, как ты может и ударить ни за что.

— Да ладно.

— Точно. Амер-Нази встал и прикоснулся к одному, последнему оставшемуся, но все равно откушенном уже пирожному.

— Бери, бери, — и когда он съел иво, улыбнулась.

— Что?

— Ничего, кофе, пожалуйста.

— Это последнее?

— Ничего, ничего страшного, я заварю еще, у меня собой китайский кипятильник. Как говорится:

— На неделю хватит.

— Я бы с вами поспорил, китайские фабричные хорошие.

— Фабричные? вы уверены.

— Уверен ли я? Да.

— На что спорим, что вы ошибаетесь?

— На нашу победу.

— Вы сразу ставите на кон всё, что у вас есть?

— Так вы Инопланетянка? Как я сразу не догадался.

— Я не знаю, думаю, что нет. Как проверить?

— Пойдем, проверим.

— У меня здесь жених в реанимации.

— Кто?

— Не скажу, вы можете использовать эту информацию в своих интересах.

— Может у нас общие интересы?

— Да?

— Да.

— Тем не менее, я прошу на этот раз решить инцидент проще.

— Ясно, но я судья, мне не положено выходить на ринг.

— Я могу грохнуть тебя и здесь.

— Хорошо, можешь считать, что ты меня разозлила. — Амер снял свою тужурку, и попросил дать ему что-нибудь покрепче.

— Да ладно, не заморачивайся. — И она его бросила Задней Подножкой, да так сильно, что Нази, хотя и не упал на свой стол, но сбил его, а его сотрудники Оди и Аги, попытавшись выбраться из-за стульев, наоборот, вылетели из них, как с катапультой. Далее, Нази не встает, а Агафья дерется с Артисткой Щепкой. Пархоменко и Фрай продолжили бой в стиле По Очереди: