Шрифт:
— Проще.
— Окей, жарь.
— Давай мяса.
— Сейчас мы у него спросим, — Эст кивнул на приближающего Василия Ивановича. А он ответил:
— Надо было сразу сказать. Теперь пусть он, Вара, идет и попросит мяса у заправляющей пока что этим городом Елены Прекрасной.
— Как ее настоящее имя? — спросил Вара.
— Сам узнаешь. Гонец ушел, а Эст предложил:
— В покер?
— В девятку.
— Может, кинем камни? — Эсти подбросил на сгорбленной ладони два кубика — белый и зеленый.
— Зачем?
— Я хочу в покер, недавно научился, мне понравилось.
— Когда недавно, в церковно-приходской школе еще только? Впрочем, давай, попробую проиграть.
— Никогда не проигрывал, что ли?
— Никогда.
— Тогда и я сделаю тебе подарок: сыграем на проигрыш.
— Как это? Значит, играть будем без блефа?
— Да, нельзя бросать карты, если даже у вас меньше, чем у противника, но вы в себе уверены: он бросит.
— Противоречие получается.
— Нет, ибо он в себе не уверен.
— Отлично, давай.
Они играли уже два часа, когда пришел Вара с мясом и большой оплетенной бутылью красного сухого вина.
— Ты че такой? — спросил Эст, разглядывая свои карты, как будто никак не мог сосчитать: скока да скока будет скока.
— Трахнули, наверное, — предположил Василий Иванович.
— Правда, что ли? — молча удивился Эст.
— Не то, чтобы да, но и нет не могу сказать, — Вари развел костер и положил шпаги на бывшие уже тут кирпичи из обтесанных камней. Далее играют, Вари рассказывает, что было в ресторане.
— Ты кто? — спросила Щепка, когда Вара остановился у стены, недалеко от стола, где они что-то ели, как-то:
— Гоголь-Моголь и Цыплята Табака.
— Я пришел за мясом, между прочим.
— За мясом?
— Да.
— Хорошо. Дайте ему мяса. К нему подошла Ника Ович, одетая, как Синий Рыцарь царя Соломона.
Даже томагавк в ее левой руке был синего цвета.
— Чё? — спросила она, и крутнула томагавк пару раз перед лицом Вары. — Где отрубить?
— Себе отруби, я не таких, как ты еще видел.
— Не хочет, — Ника повернулась в сторону обеденного стола.
— Ладно, — сказала Щепка, — дай ему шанс.
— ОК. — Ника разделась и опять оделась, теперь она предстала в белом костюме новичка Дзю До.
— Такого-то Кузьму я и сам возьму, — улыбнулся Вара и тоже разделся.
— Скотина, — поморщилась Коллонтай, — ты бы сначала вымылся, а потом обращался за отсечением тебе части тела.
— Во-первых, я забыл спросить, где у вас баня, — ответил Вар.
— А во-вторых?
— Что, во-вторых?
— Ну, ты сказал, что в курсе, что такое во-вторых, — сказала Щепка.
— Ах, во-вторых! — обрадовался Вара, что не надо больше разгадывать кроссворды Сфинкса. — Это, знаете ли, я имел в виду не своё тело.
— А чьё?
— Ваше. Простите, — добавил он, — это была шутка в духе времени.
— Шутка? — рявкнула Кали, и тут же попросила Нику: — Привязать его голову к его пяткам. — И добавила: — Без веревок. — Чтобы так сами собой связались между собой. Впрочем, не надо, я сама приручу эту скотину. Хотя с другой стороны:
— У меня руки в чесноке и масле, на котором жарился этот Табак курицы, добей его сама. Ника встала на шпагат, как это любил делать Жан-Клод Ван Дамм в молодости, чтобы провести свой коронный удар:
— По яйцам, — но к своему изумлению не увидела их. Ибо. Ибо, ибо.
— Кстати, Жан-Клод Ван Дамм бил не по яйцам — запрещено — а по коленкам, но не в этом дело сейчас. Ибо этот Вара повернулся уже к избушке задом, а не передом, и так пукнул, что первая газовая атака немцев в Первой Мировой Войне показалась бы очевидцам невинной проповедью. Это был его первый Тактический прием в этой Гражданской войне между Белыми и Зелеными, или, чтобы всем было понятно:
— Между инопланетянами с Альфы Центавра и местными Аборигенами.
— Такому можно доверить командование армией, — сказали бы и люди, и инопланетяне. Но, увы, их здесь уже не было. Ибо его поведение было не только недостойным, но и ужасным. Ника… Нику просто сдуло, как будто это был первый порыв ветра, но не простой, а вдохновенный порыв Урагана. Щепка, как Первый Рыцарь этого города хотела выдержать, как она сказала:
— Во что бы то ни стало, — но и это Увы не вышло. Звучал и пах позавчерашней сиренью не просто залп — хотя бы это был даже залп Авторы, а: