Прапорщик немедленно в краткой матерной же форме порекомендовал матросу угомониться и не расплёскивать свои эмоции так громко, после чего гарнизон вернулся к выполнению своих обязанностей - наблюдением за противником.

А миноносцы продолжали заниматься тралением. Наблюдались взрывы двух мин в тралах, а сколько ещё японцам удалось обезвредить без шума оставалось неизвестным.

Очистив в бухте значительный карман и обозначив его вешками, миноносцы ушли. Стало понятно, что в ближайшее время следует ожидать новых гостей, ради которых и старались здесь корабли противника.

Осипову достаточно быстро удалось найти место разрыва телефонного провода и связь восстановили. Информация о том, что происходило в бухте Керр немедленно ушла по назначению.

А ближе к вечеру стало понятно, ради кого старались 'циклоны' - в бухту величаво вошли и отдали якоря 'Асама', два вспомогательных крейсера и два истребителя. По берегу японцы не стреляли, десант высаживать не стали, но разводить огонь Дейчман этой ночью на всякий случай запретил. Поужинали банкой мясных консервов с сухарями и, не особо волнуясь, распределив дежурство ночью на берегу, отправились на боковую.

С рассветом вражеские корабли ушли в море, а к вечеру снова прибыли на ночёвку.

– Во паразиты!
– со злостью ругнулся Мельников когда русские моряки снова увидели возвращающихся японцев.
– Как у себя дома расположились. И сделать ведь ничего нельзя...

– А вот это мы ещё посмотрим, - загадочно пробурчал прапорщик.
– Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе...

– Не понял, ваше благородие, - удивлённо посмотрел на офицера Клевцов.

– Восточная мудрость... Подождём до завтра...

Утром бухта снова опустела и прапорщик пошёл сыпать приказаниями:

– Осипов - к телефону! Клевцов, Мельников, за мной!

Моряки спустились к берегу, к месту, где в полной боевой готовности находились все военно-морские силы бухты Керр - китайская двухвёсельная лодка называемая обычно шампунькой.

– Так, братцы, - обратился Дейчман к подчинённым.
– Наша задача - переставить вехи. Правдоподобно переставить. Чтобы у японцев никаких подозрений не возникло, чтобы они, гады, становились вечером на якорь прямо над нашими минами. Суть ясна?

– Так точно, вашбродь!
– дружно отозвались матросы.
– Знатную каверзу вы для япошат придумали - не извольте беспокоиться, всё сделаем в лучшем виде.

Лодка отвалила от берега, а дальше - четыре часа адского труда: вытащить вешку в лодку, отгрести с ней на подходящее место, установить снова. И так много-много раз... А отволакивать ориентиры приходилось достаточно далеко, причём необходимо было сделать всё так, чтобы у вражеских моряков не возникло подозрений по поводу правдоподобности изменившихся контуров якорной стоянки...

Наконец, работы худо-бедно завершились. Шампунька вернулась в грот, где до этого и пряталась, измождённые прапорщик и матросы сошли на берег.

Оставалось только ждать...*

* Может быть, читателю покажется фантастичным данное мероприятие, но, как это ни странно, именно так всё и происходило на самом деле. Я специально не стал ничего менять в данной альтернативной истории по сравнению с историей реальной, чтобы как можно большее количество людей узнало, как именно производил свою героическую постановку 'Амур', и что сделали четыре русских моряка (ЧЕТВЕРО ВСЕГО!) в той самой бухте Керр.

Контр-адмирал Мису, стоя на мостике 'Фудзи' и подставляя лицо свежему морскому ветру, просто отдыхал. Его доклад командующему Объединённым флотом уже давно сложился, и он диктовал своему офицеру штаба капитан-лейтенанту Мацуи: 'Русские главные силы за всё время после атаки наших брандеров так и не выходили на внешний рейд - только крейсера. По агентурным данным, в устье выхода из Порт-Артура, ведутся подъёмные работы, что я и сам наблюдал с моря. Считаю, что в ближайшую неделю нам можно не опасаться выхода русской эскадры в Жёлтое море...'.

Отряд Мису уже подходил к Эллиотам, к новой маневренной базе, где надлежало базироваться силам, блокирующим Порт-Артур с моря, когда на концевом 'Кассуга' громыхнуло...

Великолепный броненосный крейсер, один из лучших в своём классе проехал пузом по мине не так давно поставленной 'Бесшумным' в окрестностях архипелага. Та не преминула возмутиться, и ударила в подвздошину корабля всей мощью стремительно расширяющихся газов, в которые превратился заключённый в ней пироксилин. Днище крейсера было немедленно взломано, на ударную волну отозвались сначала все рядом расположенные боеприпасы, а потом и котлы...