– А если главные силы?

– Вряд ли. Но даже если и так - мы у своих берегов, у своего порта, каждая пробоина в борту вражеского корабля стоит двух аналогичных у нас. Им придётся либо таскаться со своими подранками в Сасебо или Такесики, либо ремонтироваться на необорудованных для этого базах в Корее. В конце концов, у нас в строю пять броненосцев, а у противника - четыре.

Молас по поводу последнего промолчал, но его взгляд однозначно дал понять Степану, что начальник штаба засомневался во вменяемости командующего. Действительно - любой из русских кораблей линии с трудом дотягивал до уровня слабейшего из японцев ('Фудзи' или 'Ясима' - ещё было неизвестно, который из двух утонул). Ни 'петропавловски', ни 'пересветы' не имели поясной брони по всей длине корпуса в отличие от их визави, уступали им по скорострельности орудий главного калибра, по количеству шестидюймовок в бортовом залпе, к тому же два из пяти артурских броненосцев имели не двенадцати, а десятидюймовые пушки, 'Севастополь' совсем 'хромой' и едва выдаёт четырнадцать узлов... Ну и, ко всему вдобавок, Того имеет возможность усилить свою боевую линию несколькими броненосными крейсерами, что сразу делает японскую эскадру значительно сильнее. Всё это Макаров-Марков прекрасно понимал...

– Но не отсиживаться же в этой луже, Михаил Павлович! Флоту - рисковать! Тем более, что сейчас момент наиболее благоприятствует. Выходим завтра с началом прилива. Прошу подготовить соответствующий приказ по эскадре.

– Будет исполнено, Степан Осипович. Позвольте уточнить: какие корабли участвуют в операции?

– Все боеготовые броненосцы, все крейсера первого ранга, 'Новик', Первый отряд миноносцев, 'Ангара'.

– 'Ангара'?
– удивился начальник штаба.

– Да, она уже готова к крейсерству, проводим её на всякий случай, расчистим дорогу. Кроме того, 'Лейтенанта Буракова' отправим в Инкоу с телеграммой для Иессена: 'В ближайшие несколько дней, желательно в свежую погоду, выйти с крейсерами к району острова Цусима'.

– А почему именно в свежую? Не под парусами же они ходят, - не понял Молас.

– У Камимуры, уважаемый Михаил Павлович, очень неплохие броненосные крейсера, они превосходят наши и по количеству тяжёлых орудий, и в плане бронирования. Но за всё надо платить - оконечности у них перегружены, высота борта невелика, полубака нет. На гладкой воде эти корабли действительно посильнее Владивостокской бригады, а вот при серьёзной волне у них не смогут вести огонь не только нижние казематы, но, возможно, даже башни главного калибра. А наши крейсера - океанские. И строились они как раз для возможности вести бой почти в любую погоду. Так что в случае встречи с противником именно в свежую погоду ещё неизвестно чьи шансы предпочтительнее.

– Соглашусь. Причём при волнении реальная скорость у наших будет поболее, чем у японцев.

– Кстати об Инкоу: Когда было последнее донесение от Стратановича?..
– Степан понял, что ляпнул глупость - какие могли быть донесения в Артур с 'большой земли' после высадки японцев на Ляодуне? Квантунский полуостров уже две недели не имел надёжной связи с метрополией и миром вообще.

– Пятнадцатого апреля, если мне не изменяет память, - удивлённо посмотрел на командующего контр-адмирал.

– Ах, да!
– слегка смутился Макаров.
– Он сообщал, что 'Сивуч' уже может дать шесть-семь узлов. Сейчас, надеюсь, уже побольше. Так что приготовьте приказ и ему быть готовому выйти в Порт-Артур через четыре дня.

– Не слишком ли рискованно, Степан Осипович?

– Война без риска не бывает. Естественно, пошлём навстречу крейсера. А на подходах может быть, даже броненосцами поддержим. Каждая канонерка для нас сейчас чуть ли не на вес золота - не сегодня-завтра японцы предпримут штурм укреплений Кинджоуского перешейка и мелкосидящие суда с крупной артиллерией могут оказать очень серьёзную помощь сухопутным войскам.

– Генерал Стессель вряд ли оценит по достоинству ваше стремление помочь армии.

– Дело у нас общее, помогая армии, мы помогаем себе. Но командующий укрепрайоном упорно сопротивляется по поводу любого моего предложения о каких-либо совместных действиях армии и флота. Он действительно считает, что мы предназначены для обслуживания его корпуса, а не наоборот. Кстати, мне нужен ваш совет, Михаил Павлович.

– Всецело к вашим услугам.

– Вы в курсе, что я порекомендовал командирам кораблей заранее закупить у местного населения коров, свиней, кур, зерно и прочее продовольствие. Если я порекомендую аналогично поступить Стесселю, то, почти наверняка, он не последует совету...

– Вы допускаете тесную блокаду Порт-Артура, Степан Осипович?
– округлил глаза Молас.

– Я допускаю всё, - отрезал Макаров.
– В том числе и то, что дивизия Фока не удержит перешеек, что японская армия блокирует Артур. Допускать нужно всегда наихудший вариант развития событий. И быть к этому готовым.

– Понятно. Может быть, попытаться вложить вашу мысль в уста Агапеева?

– Вряд ли - будет достаточно понятно, что он доносит именно мою мысль. Скорее всего стоит поговорить с генералами Кондратенко, Белым и Церпицким - они люди разумные, и Стессель к их советам прислушивается.

– Согласен. Но ведь сначала потребуется встретиться с каждым из них, а это время, время немалое, потому что пригласить их на беседу именно тогда, когда будет удобно вам крайне затруднительно.

– А вот как раз эту проблему вполне способен решить именно Агапеев, - улыбнулся Макаров.
– У него уже сложились прекрасные отношения с каждым из упомянутых генералов. Я переговорю с ним на эту тему сам. Больше беспокоит другое - как бы Стессель не решил расплачиваться с китайцами расписками, а не деньгами - с него станется... Ну да ладно, ступайте, Михаил Павлович, я и так сегодня уже нагрузил вас работой. В первую очередь прошу подготовить письма для 'Лейтенанта Буракова', а его командира, лейтенанта Долгобородова, я проинструктирую сам.