***

В этот раз в тралящем караване использовали шаланды, обычно применяемые для вывоза в море грунта поднятого со дна землечерпалками. Справлялись со своей задачей эти неказистые судёнышки на удивление успешно - уверенно шли вперёд по фарватеру, 'вычерпали' три мины, обозначили чистую воду буйками. Почти наверняка уничтоженные сейчас мины были из прошлых 'посевов' - дежурившие сегодня ночью на рейде 'Диана', канонерки и миноносцы Второго отряда ничего подозрительного в тёмное время на море не наблюдали.

Первыми вышедшие на рейд крейсера, немедленно отправились вперёд, по предполагаемому курсу эскадры, чтобы разогнать возможных японских разведчиков. Ни одного корабля обнаружено не было. Вероятно всё-таки адмирал Того после вчерашнего 'апокалипсиса' всё ещё не пришёл в себя и собирался с мыслями по поводу того, как действовать дальше.

Поэтому 'Ангару' отпустили достаточно быстро. Мачты кораблей эскадры расцветились флажными сигналами 'Удачной охоты!' и бывший пароход 'Москва' взял курс в открытое море. Можно было уже практически не беспокоиться за то, что вспомогательный крейсер относительно спокойно доберётся либо до Токийского залива, либо до Восточно-Китайского моря, где ему и предстояло 'делать нервы' торговому судоходству страны Ямато и её союзникам. Наличие солидно вооружённого рейдера с приличным ходом на подступах к Японии не могло не повлиять на стоимость фрахтов и на возможность получения правительством микадо новых кредитов на ведение войны. Тем более после вчерашних событий под Порт-Артуром. Поймать 'Ангару' в океане мог только один крейсеров Третьего боевого отряда японского флота, но, конечно, Того ни за что не позволит себе отправлять 'собачек' в такую авантюру, как поиск одинокого вражеского корабля на бескрайних морских просторах. К тому же поди отличи по силуэту русский 'вспомогач' от пассажирского парохода, коим и являлась 'Ангара' до своей мобилизации. Нет, после прорыва из Жёлтого моря русскому 'корсару' уже практически ничего не угрожало.

А эскадра продолжала двигаться к норду вдоль квантунского побережья. В десяти милях по курсу шёл 'Баян', мористее броненосцев вели разведку 'Аскольд' и 'Новик', 'Диана', 'Паллада' и миноносцы Первого отряда оставались с главными силами.

Вскоре прошли на траверзе Дальнего, так и не встретив не то что разведчиков противника, но и ни одного парового судна, только китайские джонки иногда показывали свои косые паруса в районе следования артурцев.

***

Когда капитан второго ранга Ямая увидел как из полосы тумана выскочил четырёхтрубный крейсер, он понял, что напрасно так рискованно приблизился к 'зоне сюрпризов', что теперь у его достаточно пожилого 'Акицусимы' практически нет шансов ни выдержать бой с броненосным 'Баяном', ни уйти от него. Рассчитывать на помощь других кораблей Шестого боевого отряда не приходилось - они вели дальнюю разведку поодиночке, да и толку-то? Русский гигант легко разделается с самыми слабыми крейсерами флота микадо и в одиночку, тем более, что навалиться на него всем вместе возможности нет.

– Дистанция до противника?

– Тридцать пять кабельтовых, - немедленно отозвались с дальномера.

– Срочно телеграмму командующему и адмиралу Катаока: 'Атакован 'Баяном' у южного выхода из бухты Энтова. Вероятно присутствие главных сил русских. Принимаю бой. Тенно хейко банзай!'.

На мостике 'Баяна' тоже сразу поняли с кем имеют дело - во всём японском флоте имелся только один крейсер с двумя такими приземистыми трубами.

– Ну что же, - злорадно улыбнулся Вирен, - нас, конечно уже рассекретили, но этот 'Акицусима' сможет теперь уйти только в одном направлении - на дно. Начинайте, Виктор Карлович!

– Есть!
– немедленно отозвался лейтенант Де Ливрон, и тот час же отправился организовывать стрельбу по японцу.

– Срочную радиограмму на 'Петропавловск', - продолжил командир крейсера, - 'При входе в бухту Энтова обнаружил вражеский лёгкий крейсер. Атакую. Противник начал передачу по беспроволочному телеграфу, перебиваю'. Немедленно передать и начать глушить сообщения противника искрой!

Грохнула, начиная пристрелку, левая носовая шестидюймовка 'Баяна', снаряд вздыбил воду неподалёку от кормы удирающего японца. Но это уже можно было считать накрытием. Так что к огню этого орудия присоединились как баковая восьмидюймовая башня, так и все остальные пушки левого борта, которым угол разворота позволял поймать в прицел вражеский борт. Результаты воспоследовали довольно быстро: сначала замолчала ретирадная стодвадцатимиллиметровая пушка японца, в корме заполыхал пожар, рухнула грот-мачта, появился дифферент на корму... А, поскольку скорость сближения и изначально составляла около четырёх узлов, а сейчас возросла ещё более, то Вирен даже посоветовал своему старшему артиллеристу временно прекратить огонь из носовой башни, чтобы не тратя лишние тяжёлые снаряды окончательно нокаутировать 'Акицусиму' с уже совершенно убийственных десяти-двенадцати кабельтовых. Так и поступили: для того, чтобы догнать вражеский крейсер 'Баяну' потребовалось не более четверти часа, после чего беспомощно ковыляющая по волнам, но продолжавшая вести ответный огонь из нескольких уцелевших орудий развалина несколькими бортовыми залпами была приведена в состояние полностью исключающее её положительную плавучесть. Заваливаясь на правый борт и задирая таран, 'Акицусима' стал довольно быстро погружаться на дно Жёлтого моря.

– Доложить о повреждениях, - бесстрастно процедил Вирен, увидев, что на мостик поднялся старший офицер крейсера Попов.

– Разбит катер левого борта, два попадания в броневой пояс, повреждений нет, три матроса ранены, один тяжело, - немедленно отрапортовал кавторанг.

– Добро, - кивнул командир.
– Оставаться на курсе. Японцев из воды поднимать некогда... От командующего распоряжений нет?

Глушить эфир 'Баян' прекратил с падением грот-мачты 'Акицусимы', поэтому теперь его радиостанция работала на приём. После, разумеется, сообщения об уничтожении вражеского крейсера.

– Так точно, есть: 'Следовать к Бицзыво, действовать по обстановке. При невозможности атаковать вражеские транспорты, обстрелять береговые сооружения и склады. На помощь вам посланы 'Аскольд' и 'Новик'.

Словно подтверждая телеграмму Макарова, сигнальщики прокричали:

– Два дыма на правой раковине! Нагоняют. Наши!

***

Когда вице-адмирал Катаока получил сообщение о готовящейся атаке русских на место высадки десанта, под его опекой находились шесть транспортов, два уже разгружались, а ещё четыре спокойно ждали своей очереди. Пехотная бригада, сорок строевых лошадей, четыре батареи полевых орудий, боеприпасы, инженерное снаряжение и провиант были готовы вот-вот оказаться на земле ещё пока русской Манжурии, чтобы показать северным варварам, кто здесь на самом деле является хозяином. Но радио с 'Акицусимы' весьма недвусмысленно дало понять, что сюда, под Бицзево, идёт, возможно, вся русская эскадра...

– Передать на транспорты, - Катаока был зол и сосредоточен, сосредоточен и зол.
– Немедленно расклёпывать якорные цепи и с максимальной скоростью следовать к Дагушаню. 'Чин-Иену' и Десятому отряду миноносцев - сопровождать. Судам под разгрузкой максимально приблизиться к берегу, даже выброситься на него, десанту прыгать в воду и добираться вплавь.

Когда вахтенный бросился выполнять распоряжения адмирала, офицер штаба, капитан второго ранга Ивамура осторожно потнтересовался:

– Простите, ваше превосходительство, но, возможно стоит отправить 'Мийке-Мару' и 'Каанто-Мару' вместе с остальными? И два наших крейсера присоединить к эскорту...