– Я хотел бы услышать ответ, - произносит он.

– Хорошо, - продолжает Кандориум Вард, - я знаю, где находится планета Н'оферат.

Человек за спиной Варда вздрагивает, Граграр замечает, как по его щекам текут капли влаги. Акон переводит взгляд на Кандориума. Старый жрец спокоен.

– Почему вы это сказали, Вард?
– срывающимся голосом спрашивает человек за креслом.

– Что плохого в том, что вы оба увидите, что от Н'оферат ничего не осталось?
– Кандориум Вард горько смеется.

За тысячи лет до этого

Империя Н'оферат

Азнагиль Ларак

Н'оферат менялся на глазах, сначала почти незаметно, а потом с ужасающей скоростью. Каждое утро, приходя в Правительственный Комплекс, Азнагиль замечал, что в вестибюле все меньше и меньше служащих. Однажды Азнагиль Ларак обнаружил, что остался единственным Хранителем Информации, который считает нужным посещать рабочее место. Это открытие не стало для Ларака сюрпризом, и он так же спокойно, как и его сослуживцы, покинул Правительственный Комплекс и устремился в единственное место, где в последние дни кипела жизнь.

Огромное полупрозрачное здание космопорта было заполнено людьми и шумом. Азнагиль с трудом нашел себе место с видом на взлетное поле и стал лениво наблюдать, как исчезают в небе корабли, навсегда покидающие империю Н'оферат. Последние дни вымотали его, теперь Хранитель Ларак больше походил на собственную тень: он стал еще бледнее, почти не ел, двигался только когда того требовала необходимость.

– Азнагиль...
– услышал он осторожный голос.

Ларак повернулся и увидел Мартаналь Иорд, женщину, которую когда-то любил.

– Ты не летишь, - это было скорее утверждение, чем вопрос.

Азнагиль кивнул.

– Это из-за Альвейрайара?

Азнагиль пожал плечами.

– Нет. Видимо, у меня просто отсутствует причина, по которой летите вы, - Ларак поднял голову и посмотрел на небо.

Мартаналь не ответила, Ларак не считал нужным нарушать молчание.

– Кто-нибудь еще остается?
– наконец, спросила она.

– Не знаю, - безразлично ответил Азнагиль.

Еще один корабль с ревом оторвался от земли и превратился в огненную точку.

– Что гонит вас туда, Мартаналь?
– бесцветные глаза Ларака испытывающе смотрели на нее.

– Сложно объяснить, - она замялась, - такое чувство, как будто возвращаешься домой после того, как тебя долго не было.

– Домой, - хрипло повторил Азнагиль, - а на пути домой вы свалитесь с обрыва в реку и не выплывете, потому что только думаете, что умеете плавать.

Мартаналь покачала головой, не сказала ни слова и ушла. Азнагиль посмотрел ей вслед, потом пробежал взглядом по толпе и спросил вслух:

– Может быть, это я сошел с ума, а не они?

Вопрос остался без ответа, а вскоре его можно было уже кричать на улице в полный голос, потому что Азнагиль Ларак стал свидетелем того, как с Н'оферат улетел последний корабль.

Азнагиль подпер голову рукой и внимательно посмотрел на идеально ровное взлетное поле. Все, больше никого не осталось. Ни одного живого разумного существа на Н'оферат, кроме Азнагиля. В его распоряжении целый мир, который был защищен от внешней угрозы и обладал механизмами, которые могли поддерживать его в идеальном состоянии вечность. Недостаток был только один - Азнагилю этот мир был совершенно не нужен. Он побрел прочь, даже не посмотрев в сторону кабины телепортации: у него много времени и нет свидетелей, которые могли бы осудить его за такую эксцентричность, как пешая прогулка. Азнагиль понял, что ему придется привыкнуть к полной тишине, которую лишь изредка нарушают глухие металлические звуки.

Как глупо повернулась судьба, подумал он, как глупо, что целая империя падет не из-за войн, не из-за переворотов или природных катаклизмов. Нет, империя падет из-за того, что ее жители неожиданно почувствуют загадочный зов. А какова причина этого зова? Не нужно было быть гением, чтобы не понять изящного расположения статистических цифр. Странную необходимость отправиться в путешествие к Старой Земле испытывали только те, чей возраст уходил за триста лет - не бог весть какой рубеж для современных показателей жизни, но именно в данный момент истории Н'оферат на планете наибольший процент населения составляла именно эта возрастная группа. А что было дальше? А дальше старые лемминги показали дорогу молодым, а те уверовали в них в преклонении перед их возрастом. Но почему все-таки я не пал жертвой этой болезни?
– спросил себя Азнагиль. Почему я не полетел навстречу смерти? Ответа не было.

Азнагиль брел еще очень долго, почти не поднимая головы, потом устал, нашел телепортатор и автоматически назвал какой-то адрес, вышел из кабины, посмотрел вокруг и замер.

Перед ним было море, огненный шар солнца плавно погружался в воду, окрашивая мир в красноватые тона. Прибой мерно пел свою песню, кричали птицы. Азнагиль моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но то не исчезало. Медленно наступал вечер. Азнагиль повернул голову и увидел темную громаду. Маяк. Маяк Харларгуэз. И тут Азнагиль понял, почему он остался: Азнагиль не сомневался, где его дом. Вот он. Альвейрайар. Азнагиль наклонился и коснулся кончиками пальцев теплой морской воды. Да, Азнагиль Ларак сейчас там, где он и должен быть.