Возвращается Голем в сопровождении длинноволосого молодого человека. Это инструктор. В ответ на наше приветствие он кивает, ни на кого не глядя, и делает знак следовать за ним. Лицо у него юное и выражает полнейшую безмятежность.

Мы направляемся к одной из конюшен - кирпичному зданию с маленькими зарешеченными окнами. Дорожки аккуратно расчищены, под ногами поскрипывает гравий.

Марна берёт меня за руку. Я бросаю на неё вопросительный взгляд, но она лишь слегка качает головой. Кажется, ей страшно. Дурное предчувствие? Я не ощущаю ничего подобного.

По мере того, как мы приближаемся к конюшне, становится теплее: похоже, на ипподроме установлен климатический регулятор. Несмотря на царящую в Киберграде осень, здесь трава с каждым шагом выглядит всё зеленее, а листвы на деревьях заметно прибавляется.

Подойдя к самой конюшне, мы попадаем в разгар лета. Даже солнце светит немного иначе - словно норовит забраться под кожу. Фокус в виртуальности не новый, но производящий впечатление.

Инструктор отпирает массивную деревянную дверь. Когда она открывается, мы чувствуем запах навоза, сена и конского пота.

Шагаем мимо стойл. Из некоторых торчат лошадиные головы. Выпуклые глаза чуть блестят, шерсть лоснится, гривы аккуратно расчёсаны. Время от времени раздаётся всхрапывание или глухие удары копыт по соломе.

– Выбирайте, - говорит инструктор, прислоняясь к стене с безразличным видом и закуривая сигарету.

В реальности он так никогда не сделал бы: слишком велика опасность пожара, ведь кругом разбросано сено. Но в виртуальности на ипподроме, конечно, установлена специальная система, которая, в случае чего, не позволит огню распространиться. Запаха дыма не ощущается благодаря ей же: иначе лошади стали бы нервничать.

Некоторое время мы расхаживаем мимо стойл. Голем выбирает чёрную, Глеб берёт рыжую, Олег - белую, Марна - гнедую, а я - серую.

– На сколько нанимаете?
– спрашивает инструктор, выводя лошадей.

– Часа на четыре, - отвечает Голем.

– Сейчас я их оседлаю, а вы идите в контору и оплатите поездку.

Каждое животное во время седлания было слегка скорректировано инструктором так, чтобы идеально походить седоку.

– Куда поедем?
– спрашивает Глеб.

– Может, к реке?
– предлагает Марна, указывая рукой на сверкающие просветы между деревьями.

Никто не возражает, и мы направляем лошадей в сторону воды.

Солнце висит над нами раскалённым шаром, воздух тёплый, ветерок ласкает кожу. В ветвях и кустах поют птицы, над травой порхают белые и жёлтые бабочки.

Мы выезжаем на берег и неспешной рысью двигаемся вдоль реки. Поравнявшись со мной, Голем спрашивает:

– Ты обдумал наш разговор?

– Разумеется.

– Что решил?

– Как и сказал: избиения младенцев не состоится.

Голем кивает так, словно эта тема на самом деле не слишком его волнует. Должно быть, его вопрос - прелюдия к иному разговору.

Марна слегка отстаёт, оставляя нас вдвоём. Умная девушка. Вот, что значит психолог-бихейвиарист.

Глеб с Олегом едут впереди, оживлённо болтая. Время от времени до нас доносится их смех. В нём слышится напряжение. Не похоже, чтобы кому-то на этой прогулке удалось расслабиться.

– Сегодня покушений не будет?
– спрашиваю я.

– А ты боишься?

– Нет.

– Значит, вирус готов?

– Осталось сделать пару штрихов.

– Странно обсуждать то, что убьёт одного из нас.

– Истории нужны жертвы.

Голем согласно кивает.

– И добровольцы, - говорит он.

Интересно, что ренегат имеет в виду. Надо бы уточнить, но не хочется выглядеть тугодумом: кажется, он уверен, что мы понимаем друг друга.

– Почему ты пытался убить меня?
– спрашиваю я.

– Ты про тех фидави, что достали твоего Гермеса?

– И про Шпигеля.

– Бедняга не пытался тебя убить. Это ты прикончил его.

– Разве?

– О, да. Что ты, кстати, сделал с телом?

– Не понимаю, о чём ты.

Голем усмехается.

– Я ведь не из полиции.

– Но можешь сделать запись разговора и передать её…

– Шпигель просто хотел проникнуть в твою систему безопасности, - перебивает Голем.
– Необходимо было его убивать?

– Иногда страх заставляет нас быть излишне жестокими. Кроме того, шантаж всегда вызывал у меня отвращение.