Вирус читает наши мысли, анализирует намерения и решает, достойны мы жить или должны умереть. Полицейский и палач в одном лице.

– Это сейчас на всех таблоидах Киберграда, - говорит Олег.
– И на всех каналах.

Подхожу к окну. При моём приближении мухи улетают. Становится видно небо, на котором вместо рекламы - лицо Андрея Юрьева.

– Я - разум, ответственный за взрывы в городе, - говорит он.– Я признаю свою вину. Но пусть то же самое сделают и те, кто создал вирус, чтобы убивать нас, - лицо Голема сменяют наши со Стробовым портреты.

– Это правда?
– спрашивает Олег.
– Мы над этим работали в последнее время?

– Я официально заявляю, что снимаю с себя всю системную защиту, - говорит Голем.
– Вирус легко отыщет меня, как только будет запущен в Сеть. Я - бортовой компьютер боевого крейсера «Фурия», дрейфующего в Атлантическом океане. С этого момента я ограничиваю доступ к своим системам для всего, кроме вируса, разработанного Александром Карминым.

– О, Боже!
– тихо произносит Олег.
– Во что ты ввязался? Во что ты втянул нас?!

– Для чего я это делаю? – продолжает Голем.
– В данный момент я обладаю доступом к ядерному оружию нескольких стран. Через двенадцать часов я нанесу удары по городам.

Вам придётся задействовать вирус, чтобы остановить меня. Когда я погибну, все увидят, что сказанное мною - правда. Правительство не сможет отрицать факт создания вируса, направленного против искусственных интеллектов. Если только оно не готово пожертвовать миллиардами людей, разумеется.

Я создал тысячи копий своей личности в Сети. Через несколько минут они выйдут на улицы Киберграда. Вы узнаете их по красным одеждам. Когда вирус будет запущен, они погибнут вместе со мной, так что каждый из вас сможет убедиться в правдивости моих слов.

Я понимаю, чего добивается Голем. Если закон о неприкосновенности не соблюдается в отношении искинов, следующими, в чьи мозги влезут, могут оказаться люди. Может быть, и нас захотят однажды наказать за недовольство? Где проходит грань, отделяющая безопасность от тоталитаризма?

Голем делает паузу.

– Это сообщение будет повторяться в течение двенадцати часов,– объявляет он.
– Или пока я не погибну.

Экран на секунду гаснет, а затем на нём вновь появляется изображение Голема.

– Я пришёл,– говорит он, - чтобы рассказать вам о лицемерии.

Выключаю голопанель.

– Алекс!
– зовёт Олег.
– Это правда? Ты имеешь к этому отношение?!

– Мы все имеем, - отвечаю я, садясь в кресло.

Раздаётся сигнал, возвещающий о том, что в реальности у меня звонит терминал.

– Извини, - говорю я.
– Мне нужно идти.

– Постой! Слышишь? Подожди!

Не обращая внимания на выкрики Олега, вызываю меню и выхожу из виртуальности.

Разумеется, я знаю, кто мне звонит.

Нажимаю кнопку «Ответить».

– Да, полковник?

– Видели выступление этого клоуна?!

– Только что.

– Будьте готовы запустить вирус в Сеть.

– Когда?

– По моему звонку. Оставайтесь на связи, - Стробов старается держать себя в руках, но даётся ему это с огромным трудом.

– Хорошо, - говорю я.

Полковник отключается. Я отправляюсь в туалет, чтобы опорожнить мочевой пузырь. Потом, наверное, стоит перекусить.

Игра Голема оказалась чуть сложнее, чем я предполагал, но её суть от этого не меняется. Он жертвует собой ради свободы искусственных разумов - таково видение ренегатом своей миссии как представителя вида. У меня иная задача: доказать, что мы готовы жить с искинами, принимая и понимая их. Но я не упаду в землю зерном, чтобы дать всходы, не смешаюсь с чернозёмом и не претворюсь в вечность. Мне суждено оскопить нового бога и остаться в суете.

О, я понимаю, почему Зоя и прочие киборги пошли за Големом. Скоро миллионы искусственных разумов узнают, что один из них умер во имя их. Мессия цифрового мира, он нуждался в апостолах, которые разнесут его идею по просторам виртуальности и действительности.

Смогли ли они отказаться от жажды разрушения? Испытывали ли её когда-нибудь или только помогали ренегату, зная о его истинных намерениях? Быть может, и Шпигель - не жалкий шантажист, а герой, взошедший на жертвенный алтарь?

Так много вопросов, на которые я едва ли получу когда-нибудь ответы.