– Ох, черт, точно! – расстраивается Генка. – А домой меня Ленка не пустит, наверное. В прошлый раз она сказала, что если еще раз не приду домой ночевать, то она меня выставит…

– Диктуй ее номер.

Пока он сидит на корточках, спрятав лицо в ладони, я ставлю Лену в известность, что с ее мужем все в порядке, ночевал он у меня, телефон его сломался, а сам он, кажется, уехал на работу. Отвечает она холодно, но и по телефону я слышу облегчение в ее голосе. Это хорошо. Переживает жена, значит, не равнодушна, и не все потеряно для Гены Хороводова, безудержного алкаша-игромана и отца семейства.

Закончив с ней разговор, я в последний раз обращаюсь к другу:

– Ну, что решил, наркоман?

– Сам ты… – поднимает голову он. – Ладно. Серьезно, я не понимаю, что ты можешь сделать, но… Хрен с тобой, давай. Что мне делать? И что – не делать?

– Одежду в стирку, сам – в душ…

Не знаю, как это работает, а выяснить у Марты времени не было, но я, изучив профиль Генки, своим «вмешательством» повесил на все его дебафы вполне определенный срок действия – три недели, то есть двадцать один день. То же самое было у меня, когда я бросал курить. Достаточно ему не играть и не пить три недели, и алкоголизму с лудоманией он сможет помахать ручкой. А вот с его курением у меня ничего не вышло. Расставаться с единственным, что ему приносит радость, как он выразился, он отказался.

После того, как посвежевший Генка выходит из душа и одевается в мои старую рубашку и брюки, мы пьем только заваренный ароматный черный кофе. Мне самому взамен порванной Вазгеном приходится одеть одну из тех двух рубашек, что я покупал еще во времена работы в «Ультрапаке». Она не очень хорошо сидит на мне, ведь брал я ее тогда, когда живот был большим, а плечи узкими, но пиджак, одетый поверх, скрадывает это.

За полчаса я ввожу Генку в детали своего плана, после каждого пункта натыкаясь на его недоверчивое хмыканье, а после одного из самых основных он, чуть не опрокинув кружку с кофе, всплёскивает руками:

– Ты с ума сошел, Фил, если сам хоть на долю процента веришь в свой безумный план!

– Слушай, мы уже договорились же? – раздражаюсь я. – Голова здесь я, твое дело выполнять!

– Так точно! Командуйте свои команды, командир! – он шутливо отдает честь…

– Ешь омлет, боец! Это приказ!

Мой навык убеждения поднимает уровень, левел апа остается совсем чуть-чуть, Генка напоказ вздыхает и начинает завтракать, перестав ковырять вилкой чудо моего кулинарного мастерства пятого уровня. Из угла кухни недобро на него глядит Васька…

В девять пятнадцать мы с ним стоим в нашем офисе. Вероника с Сявой, поприветствовав нас, заинтересованно ждут, когда я представлю друга.

– Ребята, знакомьтесь, это Гена. Очень хороший графический дизайнер. Гена, этот брутальный товарищ – мой друг и партнер Слава, а эта милая девушка – Настя.

Парни жмут друг другу руки, после чего я аккуратно задвигаю на место нижнюю челюсть Генки, не отводящего взгляд от девушки. Настя делает книксен:

– Очень приятно познакомиться с вами, Геннадий!

Опомнившись, старый друг заявляет:

– Мне уже нравится эта работа! Где расписаться?

На утренней планерке мы распределяем задачи на день, а после нее Славка отдает свой, вернее, Вероникин ноутбук Гене, и тот начинает свою работу с полной очистки компа:

– Вячеслав, я хрен его знает, по каким таким помойкам вы лазали, но у вас здесь уже завелась жизнь. Причем, явно, не земная! Да тут колонии вирусов и червей, так не годится! Я почищу все? – он дожидается растерянного кивка бывшего гопника. – Хорошо! Все сношу, инфу сохраню на съемник, Фил, поделишься? Переустановлю систему, воткну антивирус, поставлю графический пакет… Так… Блин, по-хорошему, надо бы еще и корпус прочистить, тут по-моему с завода еще пыль скопилась! Пылесос найдется? – Настя кивает. – Отлично! Так… А с обеда займусь вашим фирменным стилем! Шеф, какие будут пожелания по логотипу?

– Ой, а можно я тоже свои пожелания выскажу? – спрашивает Настя.

– Надо черный с красным! – заявляет Сява.

– Да хоть серо-буро-малиновый, – хихикает Генка. – Все равно я по-своему сделаю!

Такой, пробудившийся, очнувшийся от азартного морока, Генка нравится мне намного больше. Именно с таким основательным и надежным балагуром я и дружил.

– А хотите кофе, Геннадий… – Настя делает паузу.

– Э… Романовичи мы!

– Кофе, Геннадий Романович? Или вам чаю? Чаю? Хорошо. Вам какой? Черный, с молоком, с лимоном, с бергамотом, фруктовый, травяной?

– Э… Крепкий черный с лимоном, – заказывает Хороводов. – И две ложки сахара, пожалуйста.

– Сейчас сделаю, – улыбается Настя. – Печенье?

Когда она все это закупить-то успела? Не успеваю я это обдумать, как Гена, занявший место Славы до покупки дополнительного стола (чем, собственно, Сява и занялся, побежав поинтересоваться к Горемычному), удивленно смотрит в мою сторону:

– Филипп Олегович, у вас здесь еще и печеньками сотрудников подкармливают? Может, баскетбольное кольцо повесим, и настольный футбол поставим, шеф?