— Я... не...

Он рассмеялся, но это был нервный смешок.

— Детка, у нее есть девушка. Не то чтобы она ни с того ни с сего решила накинуться на тебя. Она всегда была влюблена в тебя. Черт побери, да огромное количество людей в мире влюблены. Я не думаю, что это может заставить тебя почувствовать себя не в своей тарелке.

Подождите-ка. Стоп, что?!

— Эй, вы двое, простите, что прерываю вас. Это Мишель, моя девушка.

Черт побери! Ничего себе!

Я потянулась вперед, чтобы пожать руку блондинке, когда она прикусила губу и буквально затрепетала передо мной.

— Я ваша большая поклонница, — она захихикала. — Эми так часто отказывалась приводить меня сюда, потому что боялась, что я наброшусь на вас, как ненормальная фанатка.

Мой рот широко открылся, глаза были также широко распахнуты, но, несмотря на то, как сильно бы я не старалась спрятать свое удивление, я не могла.

— Ты в порядке? — спросила она, явно взволнованная, когда смотрела на шрамы на моем лице; синяки и порезы, оставшиеся после Фрэнка.

Я закрыла рот.

— Ох, я...

— Она только что приехала со съемок, это еще сценический грим. А теперь прекрати быть надоедливой и пойдем, — проговорила Эми. Я улыбнулась ей крошечной благодарной улыбкой. — Простите, у нас запланировано свидание в виде ужина, и затем я хотела бы…

— Все в порядке. Мишель тут всегда желанный гость, — сказал ей Кейд.

Мы помахали им, желая хорошей ночи. Кейда накрыл приступ истерического смеха.

— Ты — долбаный сукин сын! — Я шлепнула его ладонью по плечу. — Все это время ты позволял мне думать, что она влюблена в тебя, — завизжала я.

— Мне нравится, когда ты ревнуешь, это заводит, — он усмехнулся, но затем напрягся и нахмурился. — Прости, мне не следовало делать этого.

Он был напуган, что секс был той темой, которая заставит меня замереть и затем уйти, но он так ошибался. Я не чувствовала себя жертвой насилия. На данный момент я чувствовала себя выжившей. Мы прошли через столько всего, сделали так много. Мы были сообщниками убийства. Новости о том, что Данте погиб в пожаре, разлетелись быстро, и СМИ буквально преследовали нас обоих, карауля у наших домов. Но я больше не желала жизнь, которую украли у меня. Я хотела новую.

— Я хочу рисовать, — объявила я, чем удивила Кейда.

— Хорошо, — кивнул он, поощряя меня. — У меня есть твои вещи в одной из свободных комнат.

Я захихикала и покачала головой.

— Я имею в виду рисование в смысле работы. Полноценная работа.

Располагая руки на моих плечах, он пристально посмотрел в мои глаза, всматриваясь в них, прежде чем его губы растянулись в головокружительной улыбке.

— Я тоже этого хочу.

Он имел в виду нашу мечту. Ту, о которой мы грезили до того, как все это произошло. Чтобы приобрести дом, удаленный от цивилизации, который находился бы подальше от всеобщего внимания.

Я вернула ему усмешку, от которой у меня болела челюсть, когда она превратилась в огромную улыбку, и попыталась смахнуть набежавшие слезы счастья, которые грозили пролиться. Хватит слез, они и так были пролиты на много жизней вперед, теперь пришло время перекусить.

— Покорми меня.

Он рассмеялся и потянул меня на кухню.

Эпилог

НОВЫЕ НАЧИНАНИЯ

Фэй

Прошло восемь недель с того момента, как я сбежала к Данте. Агент, который занимался моим промоушеном до того, как я вернулась к нему, смотрела на меня, будто я обзавелась второй головой.

— Ты что хочешь, чтобы я отменила все контракты?

— Я меняю направленность работы.

Тео так никогда и не был найден. После того, как стало известно, что Данте убил Делию, все поняли, что он был способен и на его убийство, и это вселило в меня покой от того, что Тео был на дне океана вместе с Делией. Они были больными людьми. А поиски так никогда ни к чему и не приведут. В документах с его восстановленного домашнего компьютера было обнаружено огромное количество оффшорных счетов, и билеты в Мексику. Кенни, на всякий случай, оставил зацепки, чтобы если бы кто-то вдруг решил и правда заняться поисками, то у них имелось бы примерное местонахождение.

Я выписала своему агенту последний чек и прибавила к нему отличный бонус за то, чтобы она держала глаза закрытыми, а рот на замке. Она заключила меня в объятия чуть дольше положенного, и это было последней вещью, которую мне предстояло сделать.

Мой дом был продан, а все, что я хотела взять с собой, упаковано. Я не хотела забирать с собой никакую мебель, только лишь сентиментальные безделушки, которые собирала все эти годы. Все здесь казалось запачкано Фрэнком и Данте.

Я прошла через огромную стеклянную дверь в последний раз и вдохнула свежий воздух, надевая огромные очки и направляясь к своей машине.