Данте был одержимым демоном, облитый с ног до головы кровью своего когда-то лучшего друга. Я никогда не смогу стереть эти картинки из своей головы.

Я подняла руку к порезу на своей шее. Я могла с легкостью умереть, наша кровь смешалась в тот момент. Я была причиной этого. То, что Данте сотворил со всеми нами, навсегда повлияло и изменило нас. Алекс, может быть, никогда больше не будет вести свою практику. Блю никогда не сможет иметь детей. Дженсон стал убийцей, а Кейд наблюдал за тем, как тот, кого он когда-то очень сильно любил, умирал у него на руках.

Я не могла прикрыть глаза без того, чтобы не слышать звука решающего выстрела, который навсегда будет отдаваться отголоском в моей голове. Вроде бы, все было кончено, но в то же время нет. Все это жило внутри меня, преследовало меня. Это омерзительно тошнотворное зрелище наблюдать за тем, как кого-то покидает жизнь. Хотя наши шрамы заживут, а сейчас я была с Кейдом, и он все еще заботился обо мне.

Его прекрасные слова эхом раздавались в моей груди, заставляя сердце биться с новой с силой. Он знал, как пробудить меня. Он был всегда тем единственным, кого я должна была любить, потому что его любовь для меня всегда была удивительной, глубокой и стойкой. Она всегда существовала вокруг меня, она наделяла силой и поглощала.

Я упала ниже некуда, плененная ненавистью Данте. Он сломал мой дух, но Кейд, казалось, точно знал, как исцелить его только благодаря словам и объятиям. Мое сердце было разбитым, но Кейд знал, как исцелить его только лишь одним легким поцелуем. Но это займет гораздо больше времени у моего разума, нежели сердца, потому что каждый раз шокированное выражение лица Малика, когда Данте вонзает в его шею осколок зеркала, возникает в моей голове. Я не могу контролировать эти образы, они завладевают моими мыслями. Я хочу, чтобы это все исчезло… Но «время все лечит», похлопав меня по колену, сказал врач. Мне было необходимо, чтобы прошло какое-то время, чтобы я смогла исцелиться от всепоглощающей вины и печали.

Я была чистой после душа, но ощущала себя грязной. Густая, горячая кровь душила меня. Как бы я хотела, чтобы это был лишь сон. У меня было ощущение, будто я уснула и проснулась, проживая роль одного из своих персонажей.

Я лежала здесь на протяжении часа и думала, смогу ли и я наслаждаться сладким ароматом, наполняющим воздух чуть дольше, потому как мой желудок пожирал себя.

Я последовала на аппетитные запахи и голоса Эми и Кейда. Музыка играла из iPod, а Эми подпевала песне группы Beneath Innocence. Они смотрелись так по-домашнему вместе, готовя на кухне. Несправедливо было винить его в том, что он искал комфорта в ней. Я, как-никак, трахалась с его братом. Я не могла на самом деле винить его за то, что он нуждался в ком-то. Но несмотря ни на что, эта боль все же ранила так сильно, как ничто иное.

Раздавшийся звонок в дверь заставил их обоих поднять головы от готовки, на которой они были так сосредоточены. Кейд улыбнулся Эми, и она игриво шлепнула его по плечу, закатывая глаза. Господи, я чувствовала себя, как незваный гость, который наблюдает за счастливой парочкой влюбленных, играющих в семью. Она была такой чертовски милой. Всегда готовой помочь, и такой хорошей и внимательной ко мне. Как она могла быть такой, если у нее были чувства к нему? Я хотела наброситься на нее, атакуя своими ногтями, вырвать ей волосы и забрать обратно то, что принадлежало мне, но она была так любезна со мной. Являлось ли все это игрой?

Черт побери, я была таким параноиком, совершенно слетела с катушек. Я даже не заметила, как она широко распахнула двери кухни, и я оказалась перед их глазами. Сейчас она стояла от меня примерно в двух сантиметрах, смотря на меня и улыбаясь, как хорошая женушка из 50-х. Она потянулась рукой к моему лицу, и это заставило меня отпрянуть.

Ее прелестные розовые губки раскрылись.

— Прости, но у тебя прядка выбилась, — она потянулась вновь, и в этот раз я ее поблагодарила, улыбнувшись, хотя я не имела этого в виду.

Дверной звонок прозвенел вновь, и Кейд шлепнул ее по заднице полотенцем, заставляя взвизгнуть и поспешить к двери. Ее взгляд встретился с моим, когда я смотрела, как она уносится прочь.

— О чем ты думаешь? — спросил Кейд, подходя ко мне. Легкий аромат клубники, что касался меня, заставил приблизиться к нему еще немного. Я посмотрела через плечо, и увидела, что он нарезал клубнику.

— Я все поняла, — проговорила я смело.

Его губы растянулись в улыбке. Он был великолепен. Как вообще я смогла сделать так, чтобы он обратил на меня внимание?

— Поняла что, детка?

— Насчет Эми.

Он растерянно покачал головой, затем кивнул, когда понял, про что я говорю.

— А, понял. Она старается уважать твои личные границы, но есть кое-что, чему сложно противостоять. — Я почувствовала, как мое лицо приобрело печальное выражение, такое, что оставило отпечаток на моем разбитом сердце. Ледяной холод пронзил тело, замораживая его. Огромные ладони Кейда обхватили мои щеки. — Фэй, она бы никогда не сделала чего-то плохого. Детка, ты выглядишь болезненно.