– Настал тот день, когда мы можем с гордостью сказать о том, что у нас появился Герой. Герой, который станет защитной стеной за свой народ. И имя этого Героя - Олан Эренгод.

Трибуны взорвались гвалтом и овациями. Кто-то кричал о том, что никогда не сомневался в полуэльфе, кто-то вопил о том, что напьётся этим вечером до свинячьего визга, а кто-то просто орал.

Перила, заграждающие трибуны от арены, медленно опустились вниз, позволяя людям выйти на покрытую травой лужайку и подойти к своему Герою.

Я сорвалась с места первая, чудом не запнулась о перила, которые ещё не до конца скрылись в земле, и, добежав до чародея, повисла у него на шее.

– Переигрываешь, - прошептал он мне на ухо, обвивая руками вокруг талии.
– И спасибо. Ты спасла меня.

– А ты меня напугал, - отозвалась я, зная, что сейчас слышит меня только маг.
– Какого черта ты подставлялся под удар?

Он не ответил, словно боялся произнести какие-то слова. А потом мне на плечо приземлилась огромная ладонь, а над головой загремел голос «Халка»:

– Герою пора приносить клятву, прошу всех сделать три шага назад.

Я разжала руки, выполняя просьбу судьи.

Шакхард, вложив в руки Олана кинжал с изогнутым лезвием и длинной украшенной рубинами рукоятью, тоже отошёл.

Мужчина поднял оружие, зажатое в правой ладони, к небу и прокричал:

– Марбат, Покровитель, услышь меня! Я прошёл проверку и готов принять твою силу, оберегать свой народ и быть для них стеной и опорой. И пусть я не чист по крови, зато чист помыслами и желаниями. И пусть я ношу клятву своего учителя, данную созидательному народу. Я все равно готов стать твоим представителем среди людей, если только ты согласишься, Марбат.

Что-то этот бог будет посерьезнее Тартелии. Богиня-покровительница созидательного народа даже не поинтересовалась у меня моими желаниями, наделяя силой, а тут Марбату чуть ли не в ноги падать приходится, чтобы тот соблаговолил снизойти.

Хотя с другой стороны, что Турнир, что объединение семидесяти пяти представителей с артефактами - не самые простые занятия для призыва божеств. И блин, они ведь им отвечают!

Кинжал в руке Олана задрожал. Мужчина усмехнулся и полосонул себя лезвием по левой ладони:

– Прими мою жертву, как доказательство моих слов. Я никогда не предам свой народ.

Кровь алыми каплями падала на траву, впитывалась в землю, а потом поднялась белоснежной струйкой дыма вверх и растаяла в небе.

– Жертва принята и одобрена!
– проревел голос Шакхарда.
– Да здравствует новый Герой.

– Да здравствует Герой!
– толпа подхватила эти слова.

А я смотрела на довольное лицо Олана и понимала, что это конец наших с ним нормальных отношений. Теперь что-то определённо должно было произойти. И так горько стало на душе, словно рухнуло все то, что я строила на протяжении целой жизни.

– 21 –

Я не спала эту ночь. Не в плане блуждала в облике духа по поместью, а просто не спала. Сколько бы ни ворочалась в кровати, сон не шёл. Со мной такое бывало впервые. Обычно я вырубаюсь как по заказу и сплю столько, сколько нормальные люди спать не в силах.

На меня даже вступительные экзамены так не влияли. И если бы не мама, я бы их благополучно проспала.

А тут что я только ни делала, все насмарку. Я и слонов считала, и баранов, и оланов, а сна как не было, так и нет. Потом, решив, что все от нехватки кислорода, я открыла окно. Но и это не помогло.

И вот уже загорелось солэ, а я похожа на зомби.

Кто-то постучал в дверь.

– Да?
– я натянула одеяло по самый подбородок, потому как спала в том, чем мать родила.

Дверь приотворилась, внутрь шмыгнула служанка и, прижавшись спиной к косяку, затараторила:

– Госпожа, та одежда, которую вы мне вчера отдали, ещё не высохла. Я честно постирала её почти сразу же, но что-то не так, она все ещё сырая.

Я вздохнула. Ничего удивительного, моя удача после такого мощного выброса для спасения Олана сейчас спала и даже не думала просыпаться. Хоть кто-то выспится!

– У господина отродясь не водилось женских вещей, - потупив взгляд, продолжала лепетать девушка с белыми кудрями.
– Но я могу предложить вам своё платье, не сочтите за оскорбление.

– А сама ты как домой идти потом собираешься?
– я ободряюще улыбнулась девушке.

– Так день только начался, - пожала она плечами.
– Если ваши необычные вещи высохнут до ночи, то вернёте мне платье, а коли нет, так пойду в форменном. Нам же господин чародей всем одинаковых платьев закупил, говорит, что голова у него от разноцветных тряпок болит. Потому мы приходим сюда в одном, а потом уже переодеваемся в форму.