Эмбер старалась закончить как можно быстрее, чтобы не мучить бедное дитя, но императрица шла вслепую на ощупь. Она уже не первый день пыталась прощупать дорогу в разуме бедной девочки, и сердце императрицы разрывалось от того, что ей так долго приходилось мучить этого несчастного ребенка, но другого выхода не было.

У Эмбер был достаточно большой опыт по излечению разума здоровых людей: в той маленькой деревеньке, где они с бабушкой жили, девочка прослыла местной ведьмой, которая избавляла людей от душевных страданий. Конечно же ее небольшие сеансы держались в тайне, но слухи все равно распространялись между доверенными лицами, и в практике у маленькой колдуньи не было недостатка. Все исцеленные ей люди были настолько благодарны, что не задавали лишних вопросов, которые и без того были не приняты в тех отдаленных краях. Сейчас же Эмбер предстояло найти путь, спрятанный в тумане, поворот, который приведет ее к остаткам души человека, и позволит вывести ее из мрака безумия. Достаточно было понять, какое именно воздействие необходимо, словно поймать частоту вещания, чтобы вылечить всех людей с аналогичными повреждениями одним махом.

Наконец-то Эмбер почувствовала небольшой отклик. Безумный звериный крик девочки начал прерываться, на ее сморщенном от гнева лице вновь проскользнула гримаса боли. Эмбер наткнулась на тлеющий уголек ее выжженного сознания и попыталась вновь раздуть из него пламя. Все ее воспоминания, все образы в ее мозгу, все ее чувства ускользали сквозь пальцы, словно раскаленный песок, и исчезали во мгле. Вот ее маленький дом в деревне с ярким садом под окнами — все тает как туман. Вот отец радостно подбрасывает свою дочку в воздух, а девочка задорно смеется — все будто за стеной дождя. Вот ее старший брат учит кататься девочку на велосипеде и поднимает ее с земли каждый раз, когда малышка падает — словно в нечетком сне на грани сознания. Вот ее щенок радостно бросается к девчушке, виляя неудержимым хвостом, и торопливо лижет ее руки — все будто через шум помех в старом испорченном телевизоре.

Внезапно в нескончаемой веренице боли проскользнул образ. Эмбер ухватилась за этот маленький, едва ощутимый крик о помощи и воплотила его при помощи своих чар. Едва императрица начала мерцать, как тут же превратилась в женщину средних лет в простой деревенской одежде со стертыми руками и спутанными волосами, выбивающимися из-под косынки на голове. Девочка внезапно закричала, словно в ее рану вонзилась стрела. Но женщина мягко улыбнулась и протянула руки ей навстречу. Глаза малышки стали влажными. Еще через мгновение по ее искривленному от боли лицу потекли слезы. Бедная девочка наконец-то перестала кричать. Гнев ушел, и проступила боль, отчаяние, мольба. Она бессильно упала на колени, слезы потекли ручьем по ее лицу. Женщина метнулась к ребенку и начала срывать ремни, крепко удерживающие малышку.

Хак тут же дернулся в сторону стеклянной камеры, но Джастин остановил его.

— Не надо, — уверенно помотал головой юноша, — все в порядке. — Он скользнул пальцами по своему планшету и кивнул в сторону большого волскрина, — это прорыв.

— Не может быть! — начальник лаборатории восторженно затрясся и бросился к большому волскрину, перебирая поступающие данные.

— Прорыв? — непонимающе переспросил Юки.

— Да, прорыв, — кивнул Джастин, и светлая прядь волос скользнула на его лицо. — Так называется конечная точка при восстановлении разума. Заклинатель не вносит никакого насильственного воздействия, он просто помогает человеку самому выбраться из лабиринта своих мыслей и эмоций, найти правильную дорогу и, в первую очередь, признать всю боль и все проблемы, которые мы испытываем. Когда мы понимаем это, нас чаще всего охватывает невероятной силы желание разрыдаться от самого этого факта, приносящего долгожданное облегчение, — юноша засмеялся. — Вы бы видели, как я рыдал на плече госпожи Эмбер во время своего прорыва — как маленький мальчишка!

Хак добродушно усмехнулся и по-дружески подтолкнул плечом Джастина. Светловолосый медик ответил командору улыбкой и аналогичным доброжелательной толчком в плечо.

— Вы ведь знали, что императрица освободила нас из состава личной охраны? — пояснил блондин и взглянул на императора. Юки слегка кивнул. — После всего того времени, что мы принудительно пробыли в личном подчинении Урсулы, многие из нас так и не восстановились психологически. Ну, разве что, кроме этого парня, — Джастин вновь слегка подтолкнул Хака плечом. — Хак всегда был самым сильным из нас, он держался сам и не позволял сдаться нам. — Юноша с улыбкой посмотрел на своего друга. — Но не все мы были настолько сильны как он, многих, даже после нашего освобождения, накрыл посттравматический стресс, — юноша поджал губы, смущенно вздыхая. — Даже я, когда вернулся в мед. лабораторию, не мог прийти в себя. Пока не появилась она — наша императрица. Она помогла нам. Всем нам. Я безгранично ей благодарен.

Джастин смерил ласковым взглядом женщину за стеклом. Растрепанная деревенская жительница продолжала качать на руках рыдающую девочку, которая изредка сквозь всхлипы повторяла: «мама, мамочка», и крепко обнимала женщину, обхватив ее своими маленькими ручками.

— Ну что же, это и есть истинный Дар Миранды, — гордо произнес Джастин и откинул назад свои светлые волосы, — Целитель души.

— Таковым он был изначально, — подхватил советник Хэйли. — Дар Миранды был предназначен, чтобы исцелять людские сердца и души. К сожалению, со времени человеческая алчность взяла верх, и Целители душ превратились в Заклинателей разума. Дар перестал исцелять и стал порабощать человеческий разум. Печально это. — Советник тяжело вздохнул. — Но потом судьба подарила нам Эмбер. Эта девочка воистину наш великий дар. Она нашла древние свидетельства и восстановила исторические корни своей силы. Она научилась использовать свои истинные возможности, пока жила в пограничном секторе с королевой Мишель. Император Юкихито, — советник внезапно повернулся в сторону юного императора, — можете быть уверены, что Эмбер никогда не использовала свой дар как Заклинатель разума — она всегда была Целителем души. Даже ее магия перевоплощения — одно из проявлений Целителя, для особо запущенных случаев, когда нужно показать страдающему родственную душу, которая становится проводником к исцелению, как у этой девочки. — Хэйли кивнул в сторону бывшей ошалелой.

Малышка наконец-то перестала плакать и заснула на руках у «матери». Женщина опустила спящую девочку на кровать и аккуратно накрыла одеялом. По затасканной одежде крестьянки проскочило мимолетное мерцание. Императрица Эмбер Морриган с победоносной улыбкой подняла голову и направилась к двери. Едва выйдя из стеклянной камеры, Эмбер быстро направилась к большому волскрину, над которым колдовал доктор Хилл.

— Ну что, — нетерпеливо спросила императрица, — у нас получилось? Скажите, что у нас все получилось, — волнительно произнесла она и смерила взглядом бегущие вереницей данные и трехмерную модель мозга, переполненную зелеными молниями, пробегающими по всей ее поверхности.

— Да, да! — восторженно воскликнул мужчина. — Наблюдается полное восстановление нейронных связей! У нас получилось! Получилось!

Облегченный вздох пронесся эхом по всей комнате.

— Ну что же, — Эмбер повернулась лицом ко всем присутствующим и гордо подняла голову, — поздравляю, господа! Теперь я могу вылечить всех ошалелых!

В следующее мгновение усталое лицо Эмбер побледнело. Она пошатнулась и упала без чувств. Реакция Хака как всегда была безупречна: он успел подхватить императрицу, едва ее тело начало стремительно приближаться к земле. Император Юкихито спешно подбежал к жене и настойчиво забрал ее из рук гвардейца, стараясь развернуть ее лицо к своей груди, чтобы окружающие не увидели того, чего не должны были увидеть.