Принимая ее слова, император нежно поцеловал влажные горячие губы своей императрицы.

Старое зеркало слегка качнулось, скрипнув своей деревянной рамой. В его испещренной беспощадным временем серебристой поверхности отразилось счастье императорской четы Великой Центральной империи.