— Ребенок в полном порядке, как бы странно это ни было, — голос доктора Хилла пробежал эхом по залу совещаний, в котором собрался круг самых приближенных к императрице лиц.

— Новость, несомненно, не может не радовать, — встревоженно подхватил старший советник Хэйли, — но все-таки, что происходит с самой Эмбер?

— Сложно сказать однозначно, — доктор Хилл поправил маленькие очки на носу, — она не позволяет провести полное обследование. Максимум, на что императрица согласилась — это проверка состояния наследника. Все-таки, ребенок — это последнее, что у нее осталось от… — Александр осекся на полуслове.

— Госпожа Эмбер не просто порождает холод, — вмешался Хак, — она сама словно лед. В прямом смысле. Ее кожа невозможно холодна. А волосы… практически все стали белыми, — генерал виновато вздохнул. — Пришлось даже распустить всю охрану — нахождение рядом с императрицей любому грозит обморожением. Я даже не уверен, что она не опасна для самой себя.

— Боюсь, что это действительно так, — кивнул доктор Хилл. — Я могу лишь предположить, что два ее дара слились воедино. Но если ранее биополе, окутывающее ее тело, искажало видимый световой спектр, то сейчас оно влияет на температурные показатели, — активной жестикуляцией медик попытался изобразить сферу в своих старческих пальцах, — то есть ее биоэнергетическая оболочка перешла из визуального искажения в температурное.

— Эмбер окутана холодом в прямом смысле, — обреченно опустил голову советник Хэйли. — По крайней мере, она сама и малыш находятся в безопасности внутри этой оболочки.

— Вопрос еще в том, делает ли она это намеренно или же не в состоянии контролировать свои силы из-за эмоционального состояния, — Хак задумчиво скрестил руки на груди.

— Опасаюсь, что из-за ужасного несчастья, поселившего зиму в ее сердце, Эмбер не в состоянии мыслить здраво, — покачал головой Хэйли, — и уж тем более управлять империей.

— Как бы прискорбно это ни звучало, — вмешался советник Шеппард, до этого времени тихо сидевший в стороне, — но я вынужден согласиться — императрица сейчас не может самостоятельно управлять империей.

— Думаю, даже хорошо, что мы не успели объявить во всеуслышание всю правду о происхождении госпожи Эмбер, — подал голос Лэйк.

— В свете последних событий, боюсь, что это не просто посеяло бы панику среди населения, — согласился Хэйли, — народ мог бы поднять бунт и пойти с восстанием на дворец.

Маленький красный огонек мигнул под потолком и погас, оставшись незамеченным.

Эмбер отключила камеру в зале заседаний и отошла от рабочего стола.

«Опасна для окружающих и себя самой», «Не в состоянии управлять империей», «Пойти восстанием против меня»…

«Вот значит, как вы думаете», — Эмбер глубоко вздохнула и уверенно подняла подбородок. Императрица скрестила пальца на растущем животе. «Не волнуйся, малышка. Я не позволю, чтобы тебя постигла моя судьба. Я сделаю все, чтобы этого избежать».

Эмбер вышла на балкон, который всегда был местом спокойствия и умиротворения, на котором императрица делила мгновения счастья со своим императором. Сейчас же от всего этого остались лишь заледенелые руины. Бушующая вьюга расступилась, позволяя своей владычице пройти. Сияющие белым снегом локоны императрицы поднялись в воздух от холодных потоков ветра. Но Эмбер уже давно перестала чувствовать этот холод. Метель стала продолжением ее душевного состояния, порожденного той болью, которую уже ничто не могло унять.

— Ну что же, полагаю, на этом и закончим, — советник Хэйли встал из-за своего кресла. — Все поняли свою задачу?

— Конечно, Рэйден, можешь не сомневаться, — уверенно кивнул Шеппард. — Я больше никогда не отвернусь от этой девочки и сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать ее.

— Благодарю, Джон, — Хэйли с облегчением кивнул. — Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы помочь Эмбер стабилизировать империю, пока наша правительница окончательно не восстановится после тяжелой утраты.

— Ну а мы будем следить за состоянием здоровья Ее Величества и юной наследницы, — подхватил Доктор Хилл. — Насколько это будет возможно.

— Будем надеяться, что когда госпожа Эмбер возьмет на руки свою малышку, душевные раны затянутся, — вздохнул Лэйк.

— Мои приоритеты по-прежнему не изменились, — твердо произнес Хак. — Я буду защищать императрицу и оставаться рядом с ней несмотря ни на что.

— Ну что же, господа, — заключил старший советник, — впереди нелегкая дорога. Главное, не потерять себя и не отказаться от своих убеждений. Мы должны поддержать нашу императрицу в столь тяжелые времена. Она, как никто, заслуживает нашей преданности.