— А поможет? — прошептал Новиков.

— Чёрт его знает… — пожал я плечами. — Если в этом феномене действительно имеется метафизическая составляющая, то не уверен. Потусторонним силам наши спецбоеприпасы по барабану. Они и сами спецбоеприпасы на загляденье.

— Ты же вроде атеист? — без особого интереса вставил Сарсембаев.

— С чего ты взял? — удивился я.

— В окопах атеистов не бывает, — резко подвёл черту Гумоз. — Значит, так. Тут действительно есть много неочевидного. Зато скандального на весь мир в таком прогнозе предостаточно. Предлагаю в эту сторону пока вообще не думать до получения более полной информации. Кто вбросил?

— Да какая теперь разница! — махнул рукой Новиков. — Никита, ты вроде что-то говорил о необходимости посоветоваться по важному делу?

И опять глаза друзей уставились на меня.

— После разговора со Степаном в эфире появился глава посёлка, его радист услышал наши переговоры…

— Хочешь, я продолжу?

— Что ты там продолжишь, выскочка, да посиди же спокойно! — осадил я Сомова. — Нам предлагают очередную миссию. Мне даже их аргументы приводить влом, сами знаете — «спецназ посёлка», «никто кроме вас», бла-бла-бла… Задача: вытащить из тайги какого-то особо важного человека.

— VIP из толстопузиков? — скривился Ильяс.

— Нет. Я бы их сразу на хрен послал. Какой-то ценный учёный. Работал с группой в районе эпицентра, пока твари их лагерь не разбомбили. Те, кто уцелел, выходили пешим ходом. Ясно, что напрямки из тайги не выскочить, пробирались по ручьям, отклонились далеко к северо-востоку. Они, скорей всего, так и сгинули бы к чертям собачьим, да повезло им — вертушку случайно нашли.

— Это что, пропавшую? — изумился Сарсембаев. — Ту самую, что где-то рухнула в самом начале всей этой истории?

— Да, тот самый Ми-2. Из экипажа никто не уцелел, вертолёт разбит, но нашедшие смогли активировать аварийный радиомаяк, а позже умудрились связаться с Крестами по рации. Потом что-то случилось, и в живых остался только этот самый учёный.

— Мрак, не позавидуешь, — вставил Новиков.

Тут в крытом хоздворе что-то упало, потом ещё раз, но уже громче, звякнул металл.

В руках вскочившего Сомова невесть откуда возникло помповое ружьё, мы не успели опомниться, как он молнией выскочил в сени. Мужики выдирали из кобур пистолеты, а я прыгнул к автомату. Только собрались воевать, как Гумоз вернулся с зажатым подмышкой Фёдором.

— Дитя шалит, — объявил он и опустился на место, не выпуская кота из рук.

С полминуты мы приходили в себя.

— Вариант предлагается такой: утром вертушка с группами ушла на юг, обратным рейсом она заберёт людей с трёх точек, включая Ванавару. И прилетит в Кресты, — я продолжал раскрывать суть предлагаемой миссии. — Уже прилетела… Заправка и рейс на Туру, авиаторы после закрытия Северо-Енисейского базируются там. Затем Ми-8 сразу же прилетает обратно. Падаем на борт, летим на место. Песегов говорит, что лететь недалеко, минут тридцать в одну сторону. На месте — посадка подбором, при необходимости зачистка подходов с воздуха. Забираем этого чрезвычайно важного учёного и уходим на Кресты. Всего дел часа на три от силы, если без эксцессов. В сценарии этого кинофильма от Песегова ничего особо трудного и страшного нет. Как оно будет в реале… Ну, не знаю. Забирать науку надо сейчас, пока не сожрали. Зовут его Максим… где тут у меня? Ага, Мазовецкий, он из закрытого ящика, точней не сказали.

— И чем же он так уникален, интересно? Опись тварей составил для диссертации?

— Нет, Миха, насколько я понял, у него при себе какие-то сверхценные данные полевых исследований, которые экстренно нужны нашим воякам.

— Поселковым? — удивился не только Сарсембаев, но и остальные.

— Им. Срочно нужны.

— Вот! — вскричал Новиков. — Я знал! Знал! Есть у них секретное оружие, есть!

— До-о… Конечно! — смешно округлил губы Гумоз. — Самонаводящиеся пульки, которые летают над тайгой, сами вычисляют цель и втыкаются точно в череп.

— Не паясничай, — теперь уже и Ильяс не выдержал. — Когда надо дать ответ?

— Сеанс через… — я сверился с наручными часами. — Через сорок три минуты.

— А во сколько нужно быть в Крестах? Мужики, мне же «Обь» нужно туда переправить. Вытащить, погрузить…

— Ездить никуда не придётся, Ми-8 прямо здесь присядет, — кивнул я в сторону поляны. — Песегов героям все блага обещает. Хоть премию, хоть участок земли в посёлке на выбор.

— Ну, чиновники дают! Везде одинаковы, хоть в преисподней! — под впечатлением от услышанного Димка хлопнул в ладоши. — Весь мир в труху, а они в осаждённом посёлке землю раздают!

— Землицы нам жизнь под похороны предоставит… Гранат подкинут? — строго по делу поинтересовался Гумоз.

— Насчёт гранат не в курсе, а пулемёт «Печенег», насколько я понял, наши служивые в вертушку уже забросили. Турель есть.

— Ха! Вот ухари! — расхохотался Сомов. — Когда обчеству нужно, то у них одни посконные «мосинки» да «светки», а как им, то «печенег»! Уморил… Ладно. Долго мы действительно не провозимся. Ну, сколь там может быть тварей? Лишь бы учёный не помер. Короче, под «печенег» я согласен. Раз некому больше.