Сбоку появилась фляга с водой, протянутая Сарсембаевым. Взяв её, агент жадно отхлебнул и уже более или менее спокойно объявил:

— Если вы действительно из Крестов, мужики, то уже завтра, если сбоя не будет, всё увидите сами.

— Ну, моли своего бога, — тяжело вздохнул Сомов, возвращаясь к пулемёту.

Неожиданно пол салона накренился, меня бросило к лавке.

Вертолёт резко завалился набок, затем подпрыгнул так, что находящиеся в салоне люди полетели влево.

— Что за… — очередной рывок корпуса прервал законный вопрос Новикова, нос машины задрался.

Паническая мысль «Всё, падаем!» овладела всеми. Вокруг стало очень шумно. Чьи-то громкие крики сливались с усилившимся рёвом двигателей, инфарктным кряканьем какой-то аварийной сигнализации из кабины пилотов и свистом огромных лопастей геликоптера, хорошо слышимым через открытую дверь. Не вписывался в картину неминуемой катастрофы лишь треск пулемётных очередей.

Мишка орал в переговорное устройство и одновременно стрелял вниз. Пытаясь встать на ноги, я понял, что так он согласовывает действия с экипажем. Выровнявшаяся машина уже спокойно шла на вираже.

Чёрт! Подполз к окну и увидел, как с земли, прямо с берега небольшого озерца в нашу сторону поднимается серый столб, похожий на очень плотный заводской дым, под большим давлением выпущенный из толстой трубы. Столб качнулся, корректируя движение, затем ещё раз, и я оторопел!

— Змеюка, бляха! — крикнул Сарсембаев.

Опоздал Дябдар!

Не менее чем стометровой длины извивающаяся тварь промахнулась в первом броске, а вторым уже ничего не могла сделать. Скорей всего, и экипаж не сразу понял, что необычный объект впереди представляет смертельную опасность, а поняв это, отреагировал быстро и профессионально, вовремя уводя машину сторону. Бортач правой рукой прижал наушник, по приказу первого пилота ломанулся к кабине, однако, судя по жестам последнего, ничего не смог ему объяснить. А вот Мишка объяснял весьма успешно, требуя, чтобы вертолёт шёл кругом, не выпуская мишень из центра!

Я подлез ближе, чтобы глянуть вниз без стекла перед глазами. Ожидаемой башки с огромной пастью у Дябдара не было — он вообще был похож не столько на змею, сколько на невообразимо огромного червяка с относительно небольшим ротовым отверстием и характерным лохмотьями вокруг него.

Вот так они вертушки с небес и снимают.

А возле соседнего окна Сарсембаев беспрерывно щёлкал камерой, делая снимок за снимком. Крепкие нервы у Ильяса, никогда про хронику не забывает. Настанет время, пересмотрим коллекцию.

— Гранату кидай! — криком подсказал Новиков переставшему стрелять Гумозу.

— Не успеет долететь! — коротко ответил тот. — Бесполезно. Тут и пулемёт такого калибра бесполезен. Иглоукалывание.

С этими словами он начал неторопливо снимать «печенег» с турели, а бортач, увидев, что спецназ КГБ СССР наконец-то перестал крушить всё, что попадётся ему на глаза, с облегчением и радостью закрыл дверь. В салоне стало гораздо тише. Да что там, просто восхитительно тихо!

— Если эти барбосы в погонах думают, что получат «печенег» обратно, то они глубоко ошибаются, — подмигнул нам Сомов.

Рука второго пилота опять попросила подойти в кабину. Я поднялся и, касаясь рукой фюзеляжа, зашагал к ним, осторожно протиснувшись посередине и без особого интереса скользнув глазами по панелям приборов.

— Это был Дябдар, мужики, Великий Змей во всей красе, знакомьтесь. Чуть позже расскажу… Впечатляет? Хар-рош, красавчик! А мы уже второй раз с ним сталкиваемся.

Командир вертолёта, которому не дали первому задать очевидный вопрос, закрыл рот, тщательно вытер белоснежным платком вспотевшую лысину и ладони, после чего через плечо неловко протянул мне левую руку для рукопожатия и неожиданно тонким голосом обратился к праваку:

— Фима, ты таки услышал служивого? Это был последний полёт в таком гадском статусе. Это не гражданский рейс, Фима, и даже не спасательный! Это задница. Пусть дают нам воинские звания со звёздами и платят боевые валютой Китая. А ещё не просроченные тепловые ловушки и кассеты с НУРСами.

Впереди по курсу сверкнула на солнце излучина реки.

— Таймура? — спросил я.

— Так точно, она. Сейчас повернём на запад и по руслу пойдём на Кресты, — ответил правак по имени Фима.

— Не надо сворачивать на Кресты, товарищи лётчики, высаживайте группу там же, где забирали, на Глухарях. Объект остаётся с нами, сами и доставим, на машине.

— Как я понимаю, с землей согласовывать не будете?

— Не буду, мне видней.

Первый пилот пожал плечами.

— Как скажешь, командир, так нам даже лучше, ближе до Туры.

— Вот и отлично, — я повернулся, собираясь уходить, но правак остановил.

— Мужики, вы сами-то со званиями воюете? Вроде без формы.

— А как же! Конечно со званиями. Рядовые чистильщики. Последние солдаты Империи.