Группа рассыпалась вокруг вертолёта.

— Вижу агента! На деревьях сидит! — крикнул Новиков.

— Чистим! — гаркнул Гумоз, укладываясь на землю с пулемётом. Какое-то время мы внимательно осматривали подходы в оптику. Горячка первых секунд после высадки быстро прошла.

— Есть плоскоголовый, — спокойно доложил Сарсембаев. — Сто тридцать, сам его сниму.

Хороший образчик! Высокий ибага стоял возле леса и внимательно рассматривал вертолёт, прятаться монстр не собирался. Это было его первое, скорей всего, знакомство с достижениями человеческой цивилизации. Оно же и последнее. Тварь быстро определилась с действиями — тело резко дёрнулось. Я не увидел ни взметнувшей лапы, ни летящего в нашу сторону предмета. Коряга материализовалась, только потеряв скорость, и упала всего в двадцати метрах от вертолёта! Вот это силища!

Позади громко хлопнул пистолетный выстрел, пуля прошла чуть выше меня. Оглянулся. В проёме стоял бортмеханик и, удерживая ПМ двумя руками, опять целился поверх моей головы! Идиот!

— Ты тупой? — зло рявкнул я. — Спрячь пушку, в горло вобью!

Мы давно подозревали, что ибага у них кем-то вроде старшин, эти черти умеют управлять прыгунами. Первая же пуля Ильяса нашла цель. Мне рассказывали, как умирает стоящий человек, получив пулю в голову. После мгновенной смерти мозга колени подгибаются, подкашиваются. Собственно, потому и говорят: «Упал, как подкошенный». Ибага обвалился так же, но его войско уже выскочило из-за деревьев и резво поскакало по кочкам в нашу сторону! С десяток!

«Печенег» отозвался на атаку короткими очередями, а Сомов отдал следующую команду:

— Пошли-пошли! Забирайте Безумного Макса, меньше их не станет!

— За мной! — крикнул я, и мы втроём понеслись к месту крушения. Вот и роща. Мне сразу показалось, что там кто-то шевелится, и я, не размышляя, всадил в ближние ёлки две длинные очереди.

Испуганный до полусмерти «агент», как назвал его Новиков, обеими руками мертвым захватом вцепился в балку и отпускать её явно не собирался.

— Слазь! — хором заорали промысловики.

— Не могу-у! — протяжно завыл сверху агент. Он совершено не походил на какого-нибудь доктора наук или доцента, какими я их представляю. Странный типаж, уж очень необычен он для нашей глухомани. Этот молодой парняга с испуганным детским лицом выглядел не как опытный полевой исследователь, а как модный горнолыжник, гость престижного австрийского курорта. Так же был и одет. Вместо камуфляжа, геологички или горки — весёленький костюмчик из современных тканей с причудливыми оранжевыми и синими разводами да яркими логотипами.

— Балку отпусти, Максим! — тщетно уговаривал его Ильяс, тревожно оглядываясь на близкие заросли. — Быстрей, валить надо!

— Не могу я! — оправдывался горнолыжник. — Ноги онемели! Помогите-е!

— При чём тут ноги?.. — пожав плечами, спросил у меня Новиков, после чего поднял СКС и крикнул несчастному человеку, который за эти дни натерпелся в тайге всего мыслимо страшного:

— Сползай, тебе сказали!

Бум! Пуля из карабина сочно воткнулась в балку повыше висящего, руки агента от страха разжались, а тело безвольно сползло на корпус, а потом и на землю. Отличное решение, что и говорить… Но ведь сработало!

— Где информация?

Вместо ответа Ильясу парень кивнул в сторону, и мы увидели лежащий возле большой тёмной дыры с торчащими наружу кусками дюралюминия разорванного фюзеляжа кейс. Рифлёный металлический ящик защитного цвета, Димка его тут же схватил.

— Здесь всё? — быстро спросил он.

— Да! Мне отдайте, не положено! Ноги затекли…

— Сам идти можешь, не ранен? — не отставал Новиков, протягивая ему чемоданчик. — Ничего не забыл?

Тот помотал головой и тут же истерически вскричал:

— Евгений Львович лежит, мёртвый, там, за вертолетом! Его топтун на моих глазах ел, ногу… Надо похоронить!

Новиков отреагировал мгновенно и гениально:

— Это Эвенкия, брат, здесь принято хоронить на земле.

Высший класс!

Сбоку открыл огонь из полуавтомата Сарсембаев, шпигуя заросли тяжёлыми пулями двенадцатого калибра. Ох, накопилось их тут, уходить надо…

— Ты уверен, что забрал всё нужное? — переспросил я охрипшим голосом.

— Уверен. А вы кто?

— Спецназ КГБ СССР, отдел работы с монстрами, — ответил я. Глядя в округлившиеся от удивления карие глаза, щёлкнул пальцами перед лицом, выводя его из ступора, и крикнул: — Уходим, парни!

Мы с Димкой схватили обессилевшего учёного под микитки и бесцеремонно поволокли его к вертолёту, а за нашими спинами Сарсембаев размеренно сажал в зелёнку патрон за патроном, не давая нечисти высунуться.

— Пустой! — крикнул он.

Я тут же развернулся и начал бить короткими, предоставляя ему время для перезарядки. Затем, отметив бодрое шевеление и треск в самом центре еловых зарослей, сильно размахнулся и навесом положил туда гранату. Бахнула хорошо, гораздо лучше, чем взрывпакет.