— Если хоть один грузовик на ходу.

— Это да… Вы уж там постарайтесь быстрей управиться, время-то идёт. И осторожней, Никита. Я ведь теперь не смогу за вами шушпанцер отправить, забрали.

Блок направления «Северо-Енисейский» не имеет стационарного укрепления. Считалось, что городить на блокпосту номер один что-то основательное не нужно, атаки монстров, пока дорога работала, там случались редко. Но с тех пор, как соседей закрыли, картина резко изменилась. Так как для исправления ошибки уже не было ни времени, ни стройматериалов, Песегов распорядился поставить рядом с заграждениями из мешков и брёвен оба шушпанцера — модернизированных в мастерских комбината «Уралов».

А вот на втором посту стационарное укрепление сделали. Туда стащили все собранные вокруг «Маргансиба» железобетонные блоки, подогнали японский автокран и собрали уродливую, но основательную конструкцию, мини-крепость.

— Да я и сам понимаю.

— Хорошо. Связь держим, держи в курсе, — заключил командир блокпоста.

Казалось бы, всё нужное им было сказано. Всё, кроме самого важного.

— Никита, и это… — чуть замялся он. — Ты что-нибудь выяснил по «Плану Т2»? Бойцы интересуются, сам понимаешь.

— Как на духу, Витя, ничего нового, — уверил я, покачав головой. — Молчат, паразиты, сплошная секретность. Только общие инструкции и время начала операции.

— Ты сам-то что думаешь, ведь вся эта история — про оружие…

— Несомненно, про оружие, а вот дальше темень. Полный простор для фантазии, вплоть до гигантского огнемёта.

— Спалят они наши Кресты, черти окаянные… — вздохнул командир блока. — Ты мне брякни, если чего выяснишь, тяжко ждать в неизвестности.

Кроме него, на комплексе укреплений дежурили как минимум четыре бойца: один рядом, ещё один — на крыше здания, этот сидит с биноклем в колодце из мешков, ещё двое работают в бойницах второго этажа здания, оба с винтовками, одна с оптическим прицелом. Молодой парень из комбинатовских, безмолвной тенью сопровождавший вышедшего к джипу командира, с напряжённым лицом смотрел в сторону леса и одновременно внимательно слушал разговор. Проклятая тревожность чувствовалась во всём.

— Забились! — искренне пообещал я.

Пожали руки и расстались.

Машина медленно протиснулась между рядами вкопанных в землю кольев. Здесь кругом видны следы рационализации и изобретательства. В арсенале блокпоста имеются большие ловчие ямы, весьма эффективные, однако не очень-то любимые бойцами — тяжело вытаскивать туши угодивших в ловушку тварей. По левую сторону от блока метров на сто пятьдесят растянуты мотки колючей проволоки, неизвестно где добытой. В опасных местах вдоль кромки леса напротив проплешин стоят грубо сделанные мощные самострелы — в этой науке у нас знатоков хватает — с увесистыми пиками в качестве снарядов. Не знаю, насколько они эффективны в боевой работе, во всяком случае, со стороны орудия смотрятся весьма внушительно. Что-то средневековое из рыцарских романов, не хватает только огнедышащих драконов…

Выехав на дорогу, я сразу опустил заднее стекло.

— Степан, пристраивайся удобней. Отвечаешь за прикрытие задней полусферы.

Пацан заворочался, смешно закряхтел.

— Если увижу, сразу стрелять?

— Да, работай по готовности, вали всех без разбора, — подтвердил я.

— Кроме медведей?

— Наших не трогаем! — строго наказал Гумоз.

Вдоль трассы тут и там лежат остовы убитых чудовищ, здесь их никто не убирает, даже не оттаскивает ближе к лесу. Тяжёлое зрелище, скажу я вам, обычная технологическая грунтовка превратилась в былинную Дорогу смерти. А всё началось с кровавой попытки грабежа машин безопасников на Людоеде… Я равнодушно посмотрел на очередную гниющую тушу прыгуна, промелькнувшую справа. Уже и к вони притерпелся, где вы, родные ароматы эвенкийской тайги… Кошмарные времена.

Много тварей наколотили стрелки маневренной группы. Вот таёжное зверьё и подтягивается, посильно оказывая помощь в утилизации вражьих трупов. Много хищных птиц и падальщиков, все крестовские вороны пасутся здесь. Появились даже здоровенные чайки с Нижней Тунгуски, которых я до этого не видел над Таймурой.

Что характерно, в Каменные Кресты наши хищники не лезут, поселковые собаки их теперь не интересуют. Состоялось Великое перемирие, а затем и объединение усилий в борьбе с общей угрозой. Интереснейшая тема, кстати.

На Галиной речке и за ней было спокойно. Подозрительно спокойно. Перед выездом я быстренько пролистал журнал патрулирования с короткими докладами командира мангруппы — тварей они исправно били каждый день, в последнее время ни один маршрут не обходился без зачистки местности. А сегодня тишина.

Джип начал подниматься на сопку Ингдемакит. С некоторых пор местная географическая достопримечательность обрела новый признак — по какой-то причине чудовища Пупок не любят. Здесь очень мало следов монстров, за всё время последних поездок я увидел лишь одного ибага, неторопливо ломившегося вниз через кусты. Монстры в своём пути к посёлку почему-то эту сопку огибают.

Напомнил об этом Сомову, и он выдал версию, у него всегда и на всё есть ответы:

— Может, они просто не любят высоту? Органически. Или сам подъём на неё. Какие-нибудь особенности физиологии… Никита, а где встреча, прикидывал?

— Примерно километров десять за Людоедом, исходя из времени старта и скоростей.

Но всё получилось иначе.

После вершины дорога выпрямилась, открылся обзор.

Мишка вдруг резко схватил в бинокль, попытался что-то рассмотреть на ходу.

— Чёрт, трясёт… Никита, останови.