Мне пришлось с сожалением оторваться от моей вкусной девочки, чтобы помочь ей стянуть с меня брюки и боксеры. Когда с этим было покончено, ее маленькая ручка несмело обхватила мою плоть. Я с шумом втянул воздух в легкие, когда ее рука скользнула вверх-вниз по всей длине.

— Черт, он такой нежный… — Выдала она внезапно, заставив меня замереть.

— Ч… Что? — Я едва сдержал хохот, внезапно заполнивший мою грудную клетку.

— Кожа… Она потрясающе нежная. — Искренне ответила девушка.

— Я пользуюсь особым кремом, но этот важный вопрос мы обсудим позже. — Ответил я, и решительно накрыл ее губы поцелуем, пока Мисс Непосредственность не выдала еще что-нибудь подобное.

Я помог ей откинуться на спину, навалившись сверху. Непреодолимое желание накрыть все ее тело своим, прижать, чуть ли не раздавить девушку собой накрыло меня. Я чувствовал ее нежную кожу повсюду: наши ноги сплетались, ее руки блуждали по моим плечам, ее грудь с острыми возбужденными сосками касалась моей, но даже этого мне было мало.

Вивея Прей

Хант, полностью обнаженный, восхитительной голый, потрясающе нагой… Мой Хант полностью накрыл меня собой. Я еще сильнее прильнула к парню, прикладывая силу, чтобы притянуть его к себе. Я хотела чувствовать его твердое тело каждым миллиметром своей обнаженной кожи. Кажется, наши желания с парнем полностью совпадали, и я почувствовала волну наслаждения от ощущения веса его тела на себе.

Его бедра чуть толкнулись к моим бедрам, заставляя меня сильнее раскрыться перед ним. Чувство хоть какого-то стыда, преследовавшего меня у истоков, напрочь смыло охватившим меня безумным возбуждением. Я лишь хотела почувствовать его всего. Во мне. Сейчас.

— Сейчас… — Кажется, я произнесла, нет, простонала последнее слово вслух.

Хант, замерев на мгновение, и издав очередной горловой стон, особый, мужской… Нет, звериный, последовал моей просьбе-мольбе. Он вошел в меня, осторожно, но настойчиво, заполняя меня полностью. Заполняя меня собой. Затем его бедра чуть качнулись, будто отступая перед невидимым препятствием, а затем одним резким движением вошли до упора, заставляя меня конвульсивно дернуться всем телом. Я зашипела от острого болезненного чувства, которое, впрочем, почти сразу ушло на задний план.

Губы парня поцеловали мой висок, мокрый, с такими же влажными прядями волос прилипшими к нему.

— Ты в порядке?

Я лишь слабо кивнула, надеясь, что он поймет меня без слов. И он понял. Шум в висках нарастал, оглушая меня. Когда парень вновь начал плавно двигаться во мне, мое тело мигом покрылось испариной. Я с шумом втянула в себя воздух, показавшийся раскаленным. Мои руки сильнее стиснули его плечи, а затем переместились на спину, покрывшуюся тонким слоем пота. Я с наслаждением скользнула по мокрой глади и закрыла глаза, отдаваясь новым ощущениям. Привыкая, вбирая в себя их.

Руки парня обрисовывали каждый изгиб моего тела, как будто скульптор ваял новое творение. С любовью и нежностью. Вычерчивая каждую деталь. Заставляя меня все больше извиваться под ним.

Еще один взгляд в глубину моих глаз, как будто он мог читать по ним, и затем его бедра продолжили то, что начали. Теперь движения стали чуть сильнее, настойчивее, быстрее. Медленно, но верно они набирали свой темп, а во мне как будто что-то постепенно разгоралось. Его дыхание было тяжелым, я и сама ловила ртом воздух какими-то кусками, судорожно и не могла надышаться.

Мои ноги обхватили его бедра, вдавливаясь сильнее. Хант, в ответ на это, чуть укусил мое плечо и неожиданно перехватил мои руки и завел их над головой, прижав к песку. Сам он отстранился, нависая надо мной, наблюдая за выражением моего лица. Что он видел? Ему нравится то, что он видит? Мысль о шрамах пришла откуда-то издалека, но лишь блеснув на секунду тут же испарилась. Плевать. Рядом с ним мне все равно.

Я не понимала, что происходит. Одновременно я будто остро чувствовала каждую клетку своего тела и не чувствовала его вовсе. Это было чувство сплошной эйфории. Не только от ласки, от движений Арчи везде на мне и во мне, но и от факта, врезавшегося в мое сознание: мы одно целое.

Эта мысль, эти всепоглощающие эмоции принесли за собой… Слезы. Непрошенные, но такие искренние. Говорят, есть слезы счастья, значит на моих ресницах выступили слезы абсолютного наслаждения.

— Вея? Все в порядке? Тебе больно? — Хант, заметив влажные дорожки на моих щеках, мгновенно замер.

Я приоткрыла глаза и увидела, как сквозь исступление, накрывшее нас обоих, на лице Ханта проступает искренне беспокойство. Еще больше нежности буквально затопило мое сердце.

Я в отчаянии замотала головой, испугавшись, что он может остановиться. Нет, только не это. Пользуясь тем, что мои запястья были выпущены из плена, я оттолкнулась ладонями от земли, прикрытой смятой тканью, и вся подалась на встречу к парню, одновременно притягивая его к себе.