— Сейчас мы доберемся до деревьев. Там я вызову такси, и мы добежим до пристани, ладно?

Его слова медленно, как сквозь вату, дошли до меня. Такси. Нет. Не надо.

— Не надо… — Сказала или подумала? — Не надо. — Громче повторила я, обнимая парня за плечи. — Там есть церковь. Пожалуйста, давай переждем дождь там?

Идея ночевать в церквушке была сомнительной, но Арчи, поймав мой обеспокоенный взгляд, не стал спорить, а лишь последовал моим указанием и свернул в сторону церкви.

— Приехали! — Хант опустил меня на ноги, перед входом в дома Бога, или как его называют. Он толкнул тяжелые, массивные двери, пуская меня внутрь.

— Ты как? — Сразу спросил Арчи.

Мне стало стыдно за свою слабину, и я как можно искренней улыбнулась парню:

— Нормально. Спасибо.

Это была даже не полноценная церковь, а что-то среднее между часовней и церквушкой. Небольшая, но вмещающая в себя пару рядов деревянных скамеек и алтарь. С потолка свисала красивая паникадила, освещая помещение ярким светом. Ее сияние мягко дотрагивалось до ликов святых на иконах, в обилии висевших на стенах церкви, делая их изображения почти живыми. Отчего-то мне показалось, что они смотрели на меня с особой печалью, и я быстро отвела взгляд. Глупо, знаю.

А еще здесь было много-много свечей. Как ни странно, большая часть все еще горела, не смотря на позднее время. Присмотревшись, я заметила, что это уже почти огарки, стойко продолжавшие сиять в подсвечниках. Наверное, их поставили те, кто днем приходилась сюда со своими молитвами, просьбами, надеждами. Будет ли Бог так добр к ним? Ответит ли? На мои мольбы он был безмолвен.

— А здесь весьма… Уютно. — Подал голос Арчи. — Церковь в лесу, кто бы мог подумать.

— Мы нашли ее случайно. — Произнесла я. — Тоже хотели сбежать с пляжа и оказались здесь. На самом деле сюда ходит очень много людей. Но ночью здесь явно спокойнее.

Я прошла по проходу вперед, к огромным «подсвечникам», заполненным песком. Наверняка они имеют какое-то свое, особое название. Не удержавшись, я дотронулась до пламени одной из свечей. А затем вовсе провела ладонью над ними.

Здесь действительно было «уютно». Как минимум, тепло. И сухо. Я скинула с плеч плед и положила его на скамью. Услышав звук застежек, увидела, что Арчи достает из рюкзака, потолстевшего от наших вещей, фотоаппарат.

— Он не намок? — Поинтересовалась я.

Арчи медленно покачал головой:

— Не должен. — Его пальцы быстро забегали по кнопкам аппаратуры, что-то проверяя и смотря в экран.

Я засмотрелась на сосредоточенный профиль парня. Его лицо было влажным, по волосам струилась вода, пряди прилипли к вискам, а некоторые ко лбу. Кажется, даже на ресницах были капли воды. Мокрая футболка обрисовала тело, как вторая кожа. А руки… Они несли меня всю дорогу под дождем, надежно прижимая к себе. И я понимала Бетси, их действительно хотелось потрогать. Да простит меня Боженька за такие мысли в его доме!

Хант неожиданно вскинул лицо. Поймав меня на подглядывании, хитро улыбнулся, от чего его лицо моментально преобразилось:

— Любуешься?

— Еще чего… — Мигом покраснела я, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. — Просто у меня был плед, а ты сильно вымок. Но думаю, что церковь — не то место, где можно снять и высушить футболку.

— Значит, футболку в своих мыслях ты с меня все-таки стянула? — Уточнил Хант.

— Ты безнадежен… — Покачала головой я, осознавая, что он близок к правде как никогда.

Щелк. Щелк. Щелк.

Я резко обернулась, отчего мокрые волосы ударили меня по лицу и гневно уставилась на Ханта. Точнее, на объектив, через который на меня смотрел парень.

— Арчибальд, тебе не кажется, что это богохульство? — Я смирилась с тем, что Арчи иногда фотографировал меня, но сейчас во мне бурлил праведный гнев. Начнем с того, что выглядела я как мокрая кошка.

Из-за фотоаппарата показались карие глаза, в которых лучилось лукавство:

— Я часто подрабатываю на съемках крестин и венчаниях. И еще ни одна карающая молния не попала в меня. Значит, Богу нравится то, что я делаю. — Пуленепробиваемый англичанин подмигнул мне и снова щелкнул, заставляя поспешно отвернуться.

— Ты…

— Безнадежен, да-да. Я это уже слышал. — Арчи повесил аппаратура на шею и подошел ко мне. — А ты потрясающая.

Я с сомнением подняла на него глаза. Парень с легкой улыбкой и невероятной нежностью смотрел на меня. В груди что-то отчаянно сжалось, как птица, которую сдавили в тисках. Будешь ли ты смотреть на меня так, когда узнаешь все, Арчи?

Лицо парня неожиданно стало обеспокоенным:

— Все нормально? — Он наклонился, заглядывая мне в глаза. Нет, в душу.

Я отвернулась, но наткнулась на множество икон, что было едва ли лучше. Парень дотронулся до моих плеч, чуть погладив их: