— Нет, я не говорила им ничего.

— И что, спустишь на тормоза?

— Нет, у меня другая идея. — Неожиданная мысль пронзила меня, заставив глаза расширится и повернуться на локоть в сторону блондинки. — И ты мне можешь помочь в ее реализации.

— Стоп-стоп. Ты меня пугаешь, твои глаза в темноте блестят как у демона, в курсе? И то, что я делю с тобой постель, еще не значит, что я готова подписаться на авантюру против Преев. Ты же в курсе, что твой папа один из самых влиятельных…

— Ага, в курсе. Так что?

— Ладно, уговорила. Прям-таки уломала. И в чем план?

Я пожевала губу:

— Я лучше объясню все позже. Надо… Надо обдумать.

Берри вздохнула:

— Ну вот, интрига. Если бы я не хотела спать с такой силой, я была бы не довольна.

Я хмыкнула, надеясь, что разговор закончен. И лишь дремота снова стала овладевать мной, голос в темноте опять дал о себе знать:

— Прей…

Я вздохнула:

— Да?

Тишина. И тишина. И тишина.

— Это что, проверка связи? — Недовольно пробубнела я, снова зевая.

— Нет… Просто, я не знала, стоит ли тебе это говорить, но все-таки скажу. Чем бы не руководствовался Арчибальд в начале, он явно тебе помог. Ну, справится со всем этим. И, если честно, когда вы были рядом… В общем, я хоть и не совсем понимала его, но то, что он чувствовал, когда смотрел на тебя или слушал тебя… Как он реагировал на каждое твое движение… И это при нас, а то, что мне рассказала ты. Я не думаю, что такое можно сыграть. И я уверена, он искренне влюблен в тебя. И ты в него тоже. Просто хорошо подумай над этим.

В горло пробрался комок. Я не хотела над этим думать. Не хотела давать себе надежду. Не хотела…

* Питер Динклэйдж — актер, рост 135 см. Играет Тириона Ланнистера в фантастической саге «Игра престолов».

*Последний, девятый, круг Ада по Данте (автор «Божественной комедии») — Ледяное озеро Коцит. Находится в центре Преисподней. Температура невероятно низкая. В этом славном местечке караются предатели. Главный из них — падший ангел Люцифер.

Арчи Хант

Сочтите меня странным, но меня не покидает мысль, что на освещение этого огромного зала уходит бюджет, способный обеспечить светом небольшую африканскую деревушку. С потолка свисала огромная люстра, которая, казалось, горела изнутри, заполняя пространство светом. Вокруг нее расположились еще четыре. А читать количество настенных и лаунж-ламп я не берусь. И да, как я заметил, все деревья в саду Преев, куда выходили главные двери зала, были также обтянуты белыми огнями. Очевидно, их включат ночью, чтобы поразить гостей еще чем-нибудь вроде фейерверка.

А еще цветы. Море цветов, лент, шаров, в которых утопало помещение, кричало нам о том, что мы пришли на День рождения к «принцессе Санта-Луи».

Каждый из небольших столов, застеленных белоснежными скатертями, которые стояли чуть поодаль от основного скопления людей, тоже был украшен. По центру, в огромных стеклянных вазах, напоминающие фужеры на тонких ножках, стояли лиловые и розовые цветы. Вокруг них — свечи, плавающие в стаканах, наполовину наполненных водой такого же лилового оттенка. Гости пока что бродили по залу, иллюстрируя броуновское движение*, но явно были в предвкушении возможности занять свое место за этими столиками.

Мой взгляд постоянно цеплялся за все эти чудеса декора и не мог уложить в мыслях, неужели это нравится Вивее? Вряд ли, скорее, это дело рук ее мамы. А если я не прав, и изобилие, роскошь, шик — слова, к которым привыкла ее семья, это то, что ей нужно? Тогда, у меня для себя плохие новости. Хотя, почему для себя? Просто придется поставить девушку перед фактом, что поле из подсолнухов перед домом моей матери — лучше, чем сад с деревьями в искусственных фонариках. Будет против? Ну, неделю будет против, а потом есть захочет…

— Не желаете тарталетки с морепродуктами? — Бредовые мысли о том, что я похищаю девушку, увожу в Канзас и пытаю тарелкой кукурузной каши, рассеялись от приятного женского голоса.

Я опустил взгляд на миниатюрную брюнетку, улыбающуюся мне так вызывающе, будто «тарталетки с морепродуктами» было кодовым предложением, которое переводилось как «жду тебя в подсобке через пол часа». Это была уже третья официантка, пытающаяся скормить мне что-то с серебряного подноса. Но лишь она, похоже, попросила форму на размер меньше. И как только миссис Прей допустила ее к работе в столь обтягивающей форме? Казалось, один глубокий вдох и пуговица на белой рубашке девушки оторвется и убьет кого-нибудь прицельным выстрелом.