Девушка дотронулась рукой до груди, будто придерживая свое сердце:

— Их потеря как будто вырвала из меня кусок души, и это не восполнить никакими словами. Но все же…Сегодня… Я хочу сказать лишь…

Она открыла рот, затем закрыла. Затем снова открыла, сделала короткий вдох и, прикрыв глаза, выдохнула:

— Простите. — Девушка открыла глаза и твердо посмотрела прямо перед собой.

Я невольно проследил за направлением ее взгляда и увидел пару людей. Рослый мужчина обнимал за плечи миниатюрную блондинку в прямоугольных очках. Из под них струились слезы. На супругах не было смокингов. Они были приглашены не официальной открыткой, а лично девушкой. Это были родители Эмили.

— Я умоляю, простите. За то, чего не случилось. За то, чего они не успели сделать. Но сейчас нам остается лишь помнить то, что они уже сделали. То, какими они были: светлыми, добрыми, прекрасными. Как Эмили любила шоколад с миндалем. Как Эшли собирала всех щенков и котят на улице и бегала по приютам, ища им новый дом. Как Камелия читала книги, не замечая ничего вокруг, полностью погружаясь в историю… Честное слово, порой мы не могли до нее докричаться, пока она не видела последнюю точку… — Вивея нежно и грустно улыбнулась, а у меня защемило сердце.

Ками и ее библиотека. Когда я приехал в дом матери на похороны, именно под книжными стеллажами я сидел ночи напролет. Я пролистывал книги: новые, пахнущие типографской краской, которые с трудом открывались и старые, зачитанные девушкой до стертых буков. Как часто она сама сидела на этом месте, считая его самым удобным. Как часто я вырывал ее из книжных грез, зовя на обед или ужин, или просто дразня.

— Но я знаю… Теперь знаю. Что пока мои подруги в наших сердцах — они бессмертны. Память о них жива, пока живем мы. И я обещаю, что в моей жизни не будет ни одного дня, чтобы я не вспомнила о тех, кто был мне как семья. Я любила их, я люблю их и буду продолжать любить до конца своей жизни.

Девушка замолчала. Молчали и все остальные.

Я снова посмотрел на пару, пришедшую сюда. Женщина прижалась щекой к груди мужчины, все ее лицом было мокрым. Рука отца Эмили скользила вверх вниз по ее руке. Но он, встретившись взглядом с Вивеей, еле заметно, едва уловимо кивнул девушке.

— Ну, а теперь… Приглашаю вас занять свои места за столиками. Наслаждайтесь, пожалуйста, вечером. — Девушка изящно подняла вверх руку, затянутую в перчатку, и жестом подала знак оркестру.

Посмотрев в сторону, откуда сразу полилась музыка, я заметил то, чего не видел раньше: оркестр был в черном, и у каждого из них, включая солистку в длинном вечернем платье, тоже были нарциссы.

Отвлекшись на этот факт, я пропустил момент, когда толпа вновь зароптала и пришла в движением. Будто своим жестом Вивея сняла с них какие-то гипнотические чары.

Я не стал вслушиваться в отголоски фраз, брошенных людьми, проходящими мимо меня. Мне нужно было найти Вивею, увидеть ее. Нет, более того, я была ей нужен прямо сейчас. Я знал это.

Я двинулся против потока, пытаясь просмотреть за их головами место, где только что была девушка. Несколько ее друзей все еще были там, но ее не было у подножия лестницы. Я осмотрелся, но нигде не мог найти ее фигуру.

Попытался найти знакомые лица, но без толку. Ни ее друга-блондина, ни его подружки. Даже, как назло, рыжей шевелюры Коула я не видел. Надо было привязать его к дереву во дворе, пока была возможность. Думаю, все эти огоньки отлично сочетались бы с его физиономией. Последний мне был нужен ни как информбюро о местонахождении моей девушки, а в качестве уверенности в том, что он не будет мешать под ногами, как рыжий щенок.

И тут я наконец увидел спину высокого голубоглазого парня.

— Александр! — Окликнул я блондина. Пробираться сквозь людей, спешившим занять свои места и продолжить «праздничную программу», было сложно. — Саша!

На удивление, вторая попытка увенчалась успехом, и парень озадаченно обернулся. Вместе с ним повернулась и его девушка, чей взгляд сразу нашел меня. И, судя по тому, как она прищурилась и что-то быстро заговорила своему бойфренду, притянув его за руку — наша встреча была не из самых приятных.

Все же, они остановились, поджидая меня. Что лишний раз подтверждает слова Вивеи о чрезмерной доброте этого огромного парня. Я бы с таким как я разговаривать не стал.

— Где Вивея? — Спросил я сразу, не теряя время на приветствия. Желание увидеть ее, поддержать, буквально разрывало мою грудную клетку. Я каждой клеточкой тела чувствовал, что ей необходимо сейчас быть со мной. Именно со мной.

Блондин молчал и сверлил меня взглядом. Это было комично, с учетом того, насколько миловидным выглядело его лицо. Я вздохнул:

— Саша, ты же ее друг…

— Именно поэтому я просто стою здесь и не пытаюсь тебя убить. — Перебил меня парень.

Что ж, может, доброта мишки Гамми — не совсем его характеристика. Но это был именно тот случай, когда я не имел право на гнев, а вот он — вполне.

— Боишься испортить праздник? — Поинтересовался я, не в силах сдержать ухмылку.

Саша сжал зубы так, что его скулы напряглись. Сью крепче обхватила его руку и заговорила сама: