— Как ты вообще проник сюда?

— Я вроде как ваш фотограф, но ты уверена, что хочешь поговорить об этом?

— Я вообще ни о чем не хочу с тобой говорить.

— Точно, мы остановились на том, что ты будешь слушать… Может, присядешь?

Хант кивнул в сторону моего кресла, приглашая меня, расположиться удобнее в моей комнате и в моем доме. Ничего не упустила?

Сам парень сделал шаг вперед, и, сняв с шеи неизменный фотоаппарат, а также какую-то карточку на шнурке, положил их на угол моей кровати. Он что, чувствует себя как дома? В то время как я все еще пытаюсь справиться с дрожью в пальцах от одного только его появления?

Арчи снова посмотрел на меня, я, в ответ, бросила на него максимально испепеляющий взгляд. Он вздохнул и неожиданно без спеси и тени юмора произнес:

— Вивея, пожалуйста. Выслушай меня. — Я не двигалась с места. Хант покачал головой:

— Серьезно, немного твоего времени — все, что я прошу. Никому от этого не станет хуже, планета не сойдет с орбиты и вулканы не повзрываются. Просто поверь мне.

Не станет хуже? Я очень в этом сомневалась. И если планета, может, кружиться не перестанет, то моя голова явно пойдет кругом.

— Поверить тебе?! — Не выдержав, я взорвалась неискренним смехом. — Как, интересно, я могу тебе доверять, после всего случившегося? Я открылась тебе, а ты на этом ловко играл. Это так, историческая справка, на случай, если ты забыл, почему я тебя ненавижу.

Неожиданно резкие слова стали удивлением даже для меня. Я не могла его ненавидеть, не имела права. Но, как оказалось, мое сердце думало иначе. И девчачья обида вырвалась из груди, жгла ее и заставляла меня высказать все это залпом.

Впрочем, реакция Ханта лишь подлила масла в огонь. Парень чуть наклонил голову на бок и улыбнулся мне так, как будто услышал что-то приятное:

— Ненависть? Отлично. С равнодушием я бы не смирился, а так… Мы на верном пути.

Не выдержав, я всплеснула руками:

— Ты издеваешься?!

— Немного. — Снова улыбнулся этот темноглазый демон и едва кивнул, признавая свою вину.

— Ты знаешь, где выход.

— А ты знаешь, что я не уйду.

— Остаешься здесь жить? Да ради Бога, тогда уйду я.

Я действительно развернулась лицом к двери и сделала почти два шага. Почти. Потому что едва носок туфли коснулся ковра второй раз, как меня схватили за руку и круто развернули к себе:

— Ты серьезно?! И кто из нас издевается? — Я оказалась лицом к лицу с Арчи, который явно терял терпение. — Может, перестанешь вести себя, как глупая девчонка и отнесешься ко мне серьезно? Потому что ты не уйдешь, пока мы не поговорим. Хотя знаешь что? Ты не уйдешь из моей жизни вообще.

Что-то во взгляде Ханта заставило меня верить в каждое его слово. Мой пульс подскочил и стал выбивать бешеный ритм.

— Отпусти, мне больно. — Пытаясь бросить на парня яростный взгляд, прошипела я.

Я дернула на себя запястье, которое брюнет все еще сжимал мертвой хваткой. На самом деле больно не было, но Хант был так близко, что я чувствовала запах его кожи и одеколона: вот что было больно. Я боялась, что если не отойду от него хотя бы на шаг, вся моя бравада рухнет, как карточный домик.

Еще секунду Хант испепелял меня взглядом, а затем его рука медленно разжалась. При этом его пальцы не просто отпустили меня, а скользнули по обнаженной коже до локтя. Я почувствовала, как дрожь скользнула по моему телу и спешно отошла на безопасное расстояние.

— Окей, Вея. — Снова начал Арчи. — Ты мне не доверяешь. Как же я могу исправить ситуацию? Клятва на библии или обещание на мизинчиках? Подпишем договор кровью? Я открыт для любых серьёзных шагов!

Даже то, как выражался Хант было чем-то новым и неизведанным. Как будто я наконец говорю с тем парнем, который рвался в драку, как бешеный зверь. И это настоящий Арчи?

— Спасибо, но сегодняшняя ночь не подходит для жертвоприношений и мистических обрядов. Луна не полная. — Я кивнула в сторону окна, месяц в котором подглядывал за нами и подтверждал своим видом мои слова.

— Тогда что еще? Потому что кроме слов у меня ничего нет, понимаешь?

— Кто-то говорит, что слова — это золото, для других — пустой звук. Твои слова, Хант, долгое время были самым сладким медом для моих ушей. До тех пор, пока не оказались ложью или, если хочешь, самым настоящим ядом. Я больше им не верю.

— А ты попробуй. — Настойчиво произнес парень. — Пожалуйста.

Мы посмотрели друг на друга. Казалось, целую вечность я вглядывалась в его лицо. Такое… Такое любимое. Хотя бы в своих мыслях я могла этого не отрицать.