То я думала, что мы с этим парнем не встретимся, потому что он, наконец, поймет, что я выгляжу, как жертва Фреди Крюгера. Или сам Крюгер. То решала, что сама никуда не пойду. Зачем мне это? И так прекрасно живу. Потом я вспоминала его фантастические глаза с тонкими золотыми прослойками, как будто настоящее жидкое золото растопили и смешали с горячим шоколадом, на зависть именитым шоколатье. И вот тут, когда я стала поэтично сравнивать глаза парня, которого видела два (если верить ему, то три) раза в жизни, с шоколадом, я поняла, что мне пора начать слушать своих психотерапевтов. В конце концов я заснула под утро, решив, что он все равно передумает. И вот я стою на кухне и держу в руках доказательство того, что он и правда настроен встретиться.

— Вивея?

Я подняла глаза на маму и поняла, что они с Коулом в удивлении смотрят на меня уже некоторое время. Я же все это время стояла посредине кухни, тупо уставившись на телефон в моей руке.

Я прочистила внезапно пересохшее горло:

— Мам, честное слово, я его так не записывала. Этот идиот сам вбил свой номер, у меня нет знакомых стриптизеров с такими позывными. Да и не с какими другими. — Я положила айфон на стол, экраном вниз и схватила уже подстывшие чашки с кофе, одну из которых с нарочитой бодростью подсунула парню: — Коул.

— Спасибо, Ви.

— И все-таки. — Не унималась мама. — Кто этот Арчи?

— Просто придурок.

— Идиот… Придурок… Он что, тебе симпатичен? — Хитро улыбнулась эта женщина, которая смеет называть меня своей матерью, вгоняя меня в краску.

Впрочем, сама мама тоже раскраснелась. Я даже подавила в себе желание потрогать ее лоб на предмет повышенной температуры. А это мне просто позвонили! Если бы она увидела Арчи на нашем пороге, пришлось бы вызывать машину скорой помощи на постоянное дежурство у дома.

— Мама! — Возмутилась я. — Я его совсем не знаю. Он приехал из Англии. Мы пересеклись у Бена. И, пожалуйста, хватит о нем, иначе у меня пропадет аппетит!

Я демонстративно схватила рисовый хлебец, сунула его круглый бок в вишневый джем, и громко им хрустнула, садясь рядом с Коулом, которого мама успела переместить за стол. Угроза на маму подействовала. Больше чем вернуть меня в общество или притащить в клинику для пластики, она мечтала, чтобы я нормально ела. Поэтому тема «горячего придурка Арчи» была быстренько свернута. Да и вообще мама вспомнила, что ей надо бежать на встречу с женами членов городского совета, куда входил мой отец. Она чмокнула меня в макушку, махнула Коулу и выпорхнула из дома. Маме было сорок пять лет, но на вид не дашь больше тридцати пяти. И дело даже не в ботексе, честно.

Я все еще меланхолично грызла тост, не замечая его вкуса и изредка косилась на телефон. Он молчал. Стоит ли мне перезванивать ему? Или подождать, и он сам наберет меня? Или сказать, что я не слышала и перезвонить? Господи, почему возвращаться в мир социального общения так непросто!

Я расправилась с хлебцом и потянулась за круассаном. Коул кашлянул, привлекая мое внимание. Мое внимание всецело привлеклось.

— Что?

Коул отвел от меня взгляд светло-карих глаз и посмотрел на ряд кухонных полок и прочие обилия глянцевых поверхностей. Его заинтересовал стиль модерн в интерьере? Парень снова посмотрел в свою чашку кофе, отвлекаясь от плавных изгибов коричневого гарнитура.

— Так что этот Арчи?

Я громко и протяжно взвыла. Серьезно, я завыла, как волчонок. Коул удивленно посмотрел на меня:

— Ты чего?

— Ничего! Мне просто позвонил парень, а из этого делают событие века!

— С учетом того, что ты год игнорируешь всех своих друзей и не подпускаешь к себе никого, кроме родителей, то да, это действительно событие! — Неожиданно завелся парень. — Ты ни с кем не общаешься, а тут появляется он и ты даешь ему свой номер так просто, как будто…

— Во-первых, у меня нет друзей. — Перебила я кареглазого, кидая круассан обратно в корзинку. — Во-вторых, я общаюсь с тобой! Прямо сейчас, и в любой другой день! У меня нет проблем с этим, ясно?

Коул шумно выдохнул, перестал трогать чашку и отодвинулся от стола:

— И сколько времени мне потребовалось, чтобы ты пустила меня в свой «круг избранных»? — Парень изобразил в воздухе кавычки.

Я дернула плечом:

— Какая разница? И я вообще не понимаю твоих претензий. Ты ведешь себя, как будто ревнуешь, честное слово.

Тишина. Почему кухню накрыла чертова тишина? Кажется, что еще немного и застрекочут кузнечики, а по столу между нами неспешно прокатиться «перекати-поле».

— Вивея, ты даже не давала мне шанса. — Его голос прозвучал как-то надломленно, совсем не от парнишка, что веселил меня своими подколами.

Я поняла, что от удивления, а также икреннего желания, но невозможности что-то ответить, возразить, объяснить, чуть приоткрыла рот и сразу захлопнула его. Шанса? Шанса на что?

Я нервно заправила волосы за уши. Взгляд Коула тут же скользнул к моему шраму, но моментально вернулся обратно к глазам. Вот поэтому я и не могла дать шанса кому-то вроде него. Парень, который гонится, как рысак, за блестящим будущим и взбирается по карьерной лестнице, перешагивая через две-три ступеньки за шаг. Как минимум ему нужна идеальная репутация, как максимум — благонравная жена.