Метис сжала мою руку, и я почувствовала, как от неё ко мне перетекали понимание и вера.

— Быть чемпионом никогда нелегко, Гвен. Но Ника верит в тебя, и я тоже. Она бы не сделала тебя своим чемпионом, если бы не была уверена, что ты найдёшь способ победить Локи.

— Но когда она появляется передо мной, то постоянно говорит только о свободе воли и вещах, которые происходят, потому что предопределены и других дурацких загадках, — пробормотала я. — Мне это надоело. Так всё это надоело. Иногда мне просто хочется, чтобы всё закончилось — так или иначе.

— Я знаю, — кивнула Метис. — Твоя мама говорила мне то же самое множество раз.

— И что вы ей отвечали?

Метис посмотрела на меня с сочувствием и в тоже время строго.

— Что она чемпион. И её обязанность — стараться изо всех сил и продолжать идти дальше… продолжать, пока может; сражаться как можно лучше. Потому что именно это и делают чемпионы.

— Теперь вы говорите, как Ника, — пробормотала я.

Она пожала плечами, словно не зная, как реагировать на моё сравнение. Иногда я забывала, что Метис сама является чемпионом. Она служит Афине, греческой богине мудрости. Так что, она определённо знает, о чём говорит, тем более что Аврора сражалась со Жнецами еще будучи подростком. Несмотря на сомнения, после разговора с ней я все же почувствовала себя лучше, так, как бывало всегда. Или, по крайней мере, нашла в себе силы ещё какое-то время продолжать идти вперёд, продолжать сражаться. Именно так, как она сказала. Именно так, как это всегда делала она.

— Что ж, — подвела итог я. — В одном вы правы.

— И в чём же?

Глубоко вздохнув, я поднялась на ноги. — Мы можем с тем же успехом зайти внутрь. Долг зовёт и всё такое.

Метис кивнула и тоже встала. Она начала подниматься по лестнице, но я положила руку ей на плечо, останавливая.

— Но пообещайте мне, что расскажете Никамедису о своих чувствах, — попросила я. — Неважно, что произойдёт. Моя мама хотела бы этого. Потому что вы заслуживаете счастья, и он тоже.

Я усмехнулась. — Даже если он постоянно ворчит, когда я опаздываю на работу.

Метис рассмеялась, и её лицо немного просветлело. Она кивнула и взяла меня под руку. Вместе мы поднялись по лестнице и вошли в библиотеку. Метис провела меня через библиотеку, затем через дверь на другом конце помещения и вниз по ступенькам в подвал.

Мы прошли вдоль стеллажей и нашли Никамедиса и Линуса возле стола для заседаний, вокруг которого собирались вчера. Только теперь стол был завален артефактами: щит Ареса, копьё Сехмет, алмазные кольца Афродиты. Это были те же артефакты, что на фотографиях, которые дал мне вчера Линус; те же артефакты, которые я видела и касалась сегодня утром в аэропорту. Оружие, украшения, одежда и другие вещи. Лежа в этом тусклом свете, их блеск казался таким невинным — совершенно обыкновенным, отнюдь не мощными артефактами, которыми были на самом деле.

Линус и Никамедис замолчали, услышав приближающиеся шаги, и повернулись в нашу сторону. Никамедис посмотрел на свои часы, а затем, выгнув чёрную бровь, бросил взгляд на меня.

Я вздохнула.

— Знаю, знаю. Я должна была быть здесь уже десять минут назад.

Библиотекарь фыркнул: — Скорее пятнадцать. Ну, в самом деле, Гвендолин, мы не можем позволить себе тратить время попусту. А от тебя, Аврора, я ожидал, что ты хотя бы поторопишь её.

— О, в этом нет вины Метис, — язвительно произнесла я. — Она не могла дождаться того момента, когда наконец придёт сюда и увидит вас, Никамедис.

Он нахмурился и в замешательстве посмотрел на Метис.

— Гвен имеет в виду, что я с нетерпением жду, когда она, наконец, начнёт свою работу, — ловко вывернула Метис. — Чем быстрее она идентифицирует артефакт, тем скорее мы сможем узнать, что Жнецы планируют с ним делать и как нам защитить его от них.

Она умело перевела тему, и, похоже, я единственная заметила слабый румянец, окрасивший её бронзовые щёки. Тем не менее, я не собиралась позволить ей так легко отделаться. Я подтолкнула Метис плечом, но она только покачала головой и отошла, вставая рядом с Никамедисом.

— Скажите ему, — произнесла я одними губами. — Скажите ему. Сейчас.

Она вновь покачала головой. Линус переводил взгляд с меня на Аврору, задаваясь вопросом, что происходит, но не стал ничего говорить.

Никамедис прошаркал к другому концу стола, стуча тростью по полу. Затем взял толстую записную книжку и ручку, выдвинул стул и сел.

— Что вы делаете? — поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня, и его голубые глаза вспыхнули от возбуждения.

— Поскольку ты всё равно используешь свою магию для исследования артефактов, я подумал, что расточительство времени и ресурсов было бы более эффективным, если бы ты подробно описала мне их свойства. Когда я позже буду проводить исследование, это сэкономит много времени, если ты сейчас расскажешь, какая в них содержится сила.

Я разглядывала его. — То, что вы сказали, сильно похоже на исследование. А я сегодня не работаю, помните?

Эй, да я только что сражалась с группой Жнецов. Думаю, для одного дня от меня получили достаточно пользы. На самом деле даже для нескольких дней.

Никамедис выпрямился на стуле и одарил меня тем строгим взглядом, который я очень хорошо знала.

— Работа библиотекаря никогда не заканчивается. Это ты уже должна была знать, Гвендолин.

Я закатила глаза, но в конечном итоге мне не оставалось ничего другого, как подыграть и уступить в его навязчивой потребности внести в каталог каждую долбанную вещь в библиотеке. И не только потому, что я до сих пор чувствовала себя виноватой, что его отравили вместо меня. Если Никамедис на чём-то зациклился, его уже не остановить.