– Погоди-погоди!
– всплеснул руками титан.
– Ну и куда ты засобирался? Даже пировать еще не садились. Каким же меня хозяином назовут во всех Пределах, коль гостя великого за стол не усажу? А что там за пари ты упомянул?

– Да так, глупое пари, забудь, не буду отнимать твоё время...

– А у меня его навалом! Всю работу рабы выполняют, мне и заняться-то, по-хорошему, нечем. Давай, плут, не томи. Какое пари пришло в твою теневую голову?

– Ну коль ты так просишь, я не в праве отказать. Ты хвалился, мол, никого искуснее рабов твоих в мире больше не сыскать?

– Не хвалился, а говорил, как есть. Они лучшие из лучших!

– А мне вот сдается, что брешешь ты, милый друг, - ухмыльнулся Силикус.
– Они мастеровиты, спору нет, но до оружейников Вольтира им, как от Небесного Предела до Царства Мёртвых.

– Что-о-о?!
– возмутился Огимон.
– А ну ка давай, сядем, сразимся в эти твои карты, я тебе покажу, за кем из нас правда! Или испугался быть побитым?

– Нисколечко. Просто не честно это будет. Карты дело не простое, а ты и правил-то не знаешь. А то вот возьму, выиграю, а ты меня после плутом клеймить будешь...

– Ты им и так по жизни заклеймён, - буркнул Огимон.
– Хорошо, говори уж, что придумал...

– Пускай твои рабы докажут, что они настолько искусны, насколько ты их хвалишь. Докажут сами, без твоей помощи!

– И как же это сделать?

– Допустим, они выкуют для меня оружие. Скажем... молот. Да, молот подойдёт! Пусть не спешат, вложат в него душу, я подожду. А как закончат работу, так мы сравним их молот и мой меч. За кем будет правда - тот оба оружия и заберёт. Что скажешь?

Огимон размышлял долго, взвешивал все за и против. Наконец, махнул рукой и кивнул.

– Хйодис с тобой, плут. Твоя взяла. Выкуют они тебе такой молот, что даже дед твой царственный прибежит ко мне с поклонами!

– Посмотрим, - сверкнул жемчужной улыбкой Силикус.
– Пускай берутся за работу. Ну а я, покамест, придумаю, как мы будем испытывать наше оружие.

***

Бородатый и низкорослый народец Огимона, который он именовал dwergara’s, что означало «каменные рабы», оказался шустер, ответственен и спор на дело. Получив заказ от владыки, они быстро пошептались, немного покричали, слегка даже подрались, а затем всё же сошлись в едином мнении и приступили к работе. Три года, три месяца и три дня ковали рабы великий молот на рунной наковальне, сплетая воедино все самые лучшие и чудесатые металлы, дарованные им как недрами земли, так и высотами небес. Затем еще столько же времени, одарённые даром волшбы дверги, вдыхали в тот молот силу, крепость и мудрость всех троих Великих Титанов Подгорного Предела.

Наконец, принесли они Огимону лучезарный молот на длинной рукояти, горящий мягким янтарным светом рун, вырезанных на бойке из заговорённого сплава. Сей молот был наречён ужасающим Цурвлагом, что означало Крушитель Гор. Как понял Силикус, маленькие крепыши благоговели перед всем, что крушит, и всем, что связанно с горами.

– Что скажешь, плут, - взвешивая молот в руке, горделиво произнёс Огимон.
– Достойная ли вышла работа у рабов моих?

– Это нам покажет испытание, - улыбнулся Силикус.

– И что за испытание ты придумал?

– О, испытание это будет под стать испытуемым! Твои рабы сами мне его подсказали. Раз уж твой молот поименован Крушителем Гор, так давай же проверять его на право носить столь гордое имя! Согласен?

– Разрушить гору?
– расплылся в широкой улыбке Огимон.
– Ха! Да я это и без молота могу сделать!

– И всё же, спору быть. Условия таковы: я указываю тебе на гору - ты её разрушаешь. Одолеешь три - Тондардун твой. Но не порушишь хоть одну - забираю Цурвлаг себе.

– Почитай, Меч Грома уже мой!
– раскатисто захохотал Огимон, и вместе они отправились на земную поверхность.

Поперву, Силикус выбрал Пик Талато - одну из самых древних гор Севера, на склонах которой обитал странный народец вувуканов. Они поклонялись Первобогам, которых давным-давно Дарон, вместе с другими богами-демиургами, сверг с Престола Мироздания в Войне Творцов. А так как вувуканы своей верностью свергнутым богам жутко раздражали всех жителей Стольмгана, Силикус решил, что славно будет избавить мир от этого мерзкого племени руками Огимона, - тем более вувуканы были народом примитивным и кровожадным, любящим жертвоприношения, массовые оргии, и набеги на земли семиров.

Подойдя к Пику Талато и залихватски перебросив молот из руки в руку, Огимон вскинул Цурвлаг над головой, размахнулся и громко крякнув, обрушил страшный удар. Руны на мгновенье вспыхнули янтарём, из-под бойка сыпануло мириадами искр всех цветов радуги, а затем землю вокруг горы сотрясло до основания. Из недр послышался медный гул, сменившийся громоподобным треском. В том месте, куда пришёлся удар, образовался глубочайший кратер. Из его низин, прямиком к Пику, устремились сотни трещин. Когда они достигли горы, ненадолго всё стихло, после чего Пик Талато, в одно мгновение рухнул и рассыпался на множество осколков. Силикус даже слышал, как в едином вопле ужаса возопили обитатели горы, и как одновременно оборвались тысячи жизней, навсегда положив конец кровавой истории племени вувуканов. Там, где совсем недавно возвышался великий зуб земли, остался лишь колотый камень и гигантское облако пыли.