Головы снова переглянулись, заворчали, затем скрылись в пещере и вернулись с громадным мечом. Размером он был с вековой дуб, а то и больше. Широкое, усеянное рунами перламутровое лезвие, не смотря на более чем тысячелетний возраст, сверкало на солнце яркой новизной и прекрасной заточкой; вдоль дола бегали голубые, плюющие искрами, молнии; гарду окутывали чёрные, клубящиеся, тучи. Меч Грома разил такой громадной мощью, что аж зубы сводило - как после глотка ледяной, родниковой воды. Всю округу тут же залило бирюзовым сиянием.

– Ну что, небожитель, насмотрелся?
– хмыкнула центральная голова.
– Давай сюда свою Тень!

– Не так быстро, - скорчил мину Силикус.
– А откуда мне знать, что он настоящий?

– Это как так?
– удивилась вторая слева голова.
– Совсем сдурел, плутастый? Он ведь один такой на свете!

– Ну да, один. А вдруг это не Меч Грома? Может быть, просто хорошая подделка? Что же я тогда - выменяю свою настоящую Тень на Лжетондардун?

– Еще слово ляпнешь и будешь менять её на свою жизнь!
– заверещала самая злая голова, но на неё шикнула центральная.

– Какие тебе нужны доказательства?

– Дайте-ка подумать, - произнёс Силикус, потирая подбородок и тут же просиял.
– Ага! Пускай моя Тень его лизнет! Она в таких делах хорошо разбирается, уж точно не перепутает.

Головы снова нахмурились, обдумали всё и не найдя подвоха, положили меч на землю. Силикус опустился на корточки, протянул руку к земле. Тень под его ногами дёрнулась, по ней пробежала рябь, и вдруг теневая рука ухватила руку бога. Силикус потянул, Тень живо выбралась наружу и встала рядом - ну точная копия хозяина, только черна и непроглядна, как безлунная ночь. Пружинистой походкой она подошла к гигантскому мечу, встала рядом и ткнула в лезвие теневым пальцем. Затем на радостях подпрыгнула, жадно накинулась на Тондардун и тут же выросла до огромных размеров, полностью накрыв его собой. У шести из семи голов отвисли челюсти. Седьмая гневно жевала длинный ус.

– Это еще что такое?!
– рявкнула центральная.
– Пущай слезает, немедля!

– Увы, боюсь теперь уже никак, - печально развёл руками Силикус.
– Он ей понравился. Не отдаст. Видимо, действительно Тондардун.

– Что-о-о?!
– взревели все семь голова Толатара.
– Опять твои выходки, плут? Значит мы заберем и Меч, и Тень!

– Не так быстро, друг мой крикливый, - хихикнул Силикус.
– Тень никуда не пойдёт, пока я её не отпущу. Таковы законы.

– Так пусть слезет с меча, и катитесь вы оба к Хйодису!

– Не могу. Тень не слушается. Она у меня такая... своевольная.

– Дурачишь нас, Силикус? Сейчас ведь прихлопнем тебя, как козявку, не посмотрим, что бог!

– Не будем ссориться. Я сам остаюсь в проигрыше, без Тени и Меча. И ты тоже, милый мой великан. Потому, предлагаю поступить честно, да по совести.

– Слушаем, - буркнула центральная голова, пока соседние шипели на крайних.

– Раз уж так вышло, что мы оба оказались ни с чем, так давай по старинке сыграем в игру. Я задаю загадку, а ты задаёшь свою. У кого ответ будет лучше - тот всё и забирает.

Великан помрачнел, задумался. Затем отвернулся и шесть голов принялись за совещание. Седьмая, на пол оборота вывернув шею, внимательно наблюдала за Силикусом. Тот застыл херувимом - воплощением чистоты и честности.

– Ладно, - наконец буркнула центральная голова.
– Уговор. Но чтобы честно!

– Честнее некуда! И так, слушай мою загадку...

– А кто это тебе дал право первым задавать?
– рявкнула злая голова.

– А у вас уже есть готовая?

Головы переглянулись.

– Нет, нам надо подумать.

– А меня уже есть! Так что я первый.

Головы нахмурились, Толатар опустился на землю, скрестил ноги и подпёр центральную голову кулаком.

– Слушаем, плут. Задавай.

Силикус посерьезнел, придал лицу задумчивости, прошёлся туда-сюда, остановился и, повернувшись к великану, нараспев произнёс:

Ни рыба, ни мясо, ни смертный, ни бог

На семь голосов звучит его речь

Но даже Дарон бы от зависти сдох

Когда он берётся за свой чудо-меч!

 - Кто это?

Три из семи голов Толатара хищно осклабились. Еще две нерешительно покосились на соседние. Лоб самой правой прорезала глубокая складка мыслителя. И лишь центральная помрачнела, фыркнула сгустком ураганного ветра и недовольно хрюкнула.

– Нам надо подумать!

Силикус великодушно отошёл в сторону и отвернулся, делая вид, что разглядывает великолепнейшие пейзажи уходящей в горизонт равнины. Наконец, центральная голова гаркнула:

– Мы готовы дать ответ!