Силикус мягко выскользнул из-под шкуры, беззвучно одел своё худое и жилистое тело в тёмные, облегающие одежды и покинул помещение, не издав ни звука. Уже на улице он осмотрелся и, наконец, сообразил, в чем дело. Дед, видимо, обнаружил пропажу годендага. А значит, настало время заканчивать комедию! Силикус кротко улыбнулся. Шутка удалась на славу, раз дрожит весь Стольмган. Осталось лишь завершить её изящным штрихом.

Плут шагал по широким, вымощенным серыми плитами улочкам Царства Бурь, насвистывал задорный марш карликов, который он подслушал в Подгорном Пределе, и наслаждался переливающимся всеми оттенками радуги сиянием на полуночном небе. Ночь сегодня была прекрасна! По правде говоря, в Стольмгане всегда была ночь, и всегда - прекрасная, однако сегодня особенно. Видимо, всё дело в славном розыгрыше. А может быть, в ласках красавицы Арэи? Кто знает... Причину своему счастью, когда оно уже наступило, ищут лишь глупцы. Умные же просто наслаждаются.

Силикус шёл в сторону Торхсяльва - Дворца Грома, самого высокого чертога в Стольмгане, где проживал дед Дарон. Лёгкая и пружинистая походка плута говорила о том, что молодой бог проживает лучшие годы своей бессмертной жизни. Прямые, пепельного оттенка волосы по плечи плавно развевались на ветру, тёмно-серые глаза сверкали озорством, а красивое, худое и бледное лицо с высокими скулами озаряла белозубая улыбка. Проходящие мимо боги и прочие существа высшего порядка смотрели на него благожелательно: кто с ответной улыбкой, кто с ехидством, а кто - с лёгкой укоризной в глазах. Но злых взглядов не было, отнюдь: жители Стольмгана вообще редко на кого злились по-настоящему, и уж тем более, на Бога Плутовства! На такого как Силикус просто невозможно было долго сердиться. Ну а сколько ярких, весёлых дней он им подарил своими шутками и выходками - не перечесть!

Плут взлетел по ступеням Торхсяльва, обменялся шуточками с двумя стражами-великанами, миновал увешанную топорами, мечами, щитами, копьями, шлемами и доспехами галерею, после чего впорхнул в Зал Небес. Не обращая внимание на грозный взгляд брата, Силикус, припав на колено, склонился перед троном. Хмурый и задумчивый дед, не замечая младшего внука, теребил белоснежную бороду и тихо бормотал под нос, глядя на свои огромные и мозолистые руки. Плут не спешил, ждал, покорный как ягнёнок. Наконец, Дарон его заметил, помрачнел, сжал кулаки; потолок тут же набух черными, клубящимися тучами.

– Силикус.
– Угрожающе тихо произнёс Царь Северных Богов.
– Явился, значит. Долго же ты шёл. Ответь мне - видел ли ты годендаг?

– Который именно, дедушка?
– елейно произнёс Силикус не поднимая головы.

Тучи над головой засверкали белыми молниями.

– Мой годендаг, - прогрохотал Дарон, пылая гневом.
– Асагруном именуемый! Он у меня один такой!

Конечно же Силикус знал о чем речь, просто ломал комедию.

– Нет, дедушка, не видел, - ответил он еще смиреннее, склоняясь еще ниже.
– А он что, пропал?

Четыре молнии, одновременно грохнув, сверкнули рядом с плутом и раскрошили вокруг него плитку; в воздух взметнулось множество осколков. Силикус даже не дёрнулся. Когда пыль осела, плут поднял голову. Лицо деда искажала гримаса такой звериной ярости, что казалось, он вот-вот испепелит внука на месте.

– Пропал!
– рыкнул дед.
– Ищем вот... Нигде найти не можем...

– Правда?
– Силикус задумался, затем просиял.
– А вы за Троном смотрели?

Опешил не только топтавшийся позади Лотар, но и сам Дарон. Царь Богов посуровел, не выпуская Силикуса из виду, поднялся, шагнул в бок от трона и сунул руку за спинку. Гнев сменился непритворным удивлением. А на смену ему пришла холодная, как северные моря, ярость.

– Я не знаю, как ты это делаешь, - очень тихо сказал громовержец, вытаскивая из-за трона своё излюбленное копье, породившее все грозы и молнии на свете, - но клянусь своим первым именем, на этот раз ты перешёл все границы.

– Что такое, дедушка?
– брякнул Силикус, склонив голову набок и округлив глаза.
– Отчего злишься? Разве ты не получил свой годендаг?

Дед помрачнел еще сильнее, не сводя с внука светло-голубых, почти белёсых, глаз.

– Нашёл.

– Разве он не лежал у тебя под за... спиной?

– Лежал.

– Разве не я подсказал, где его искать?

– Ты.

– Тогда, что не так дедушка?

Дарон молчал, испепеляя наглеца взглядом. По лицу плута расползлась хитрая улыбочка.

– Не надо злиться, любимый дедушка. Злиться не хорошо, это не наш путь.

Воздух затрещал, тут и там стали появляться набухающие светом искорки; запахло дождём, в широком зале загулял нарастающий ветер; тучи полностью закрыли потолок, накрыв внуков громовержца гигантской тенью. Лотар, огромный и могучий, почти бесстрашный и едва не всесильный, весь сжался и обмельчал, постаравшись стать незаметным, отступил, едва на подвывая от страха.

– Ты ведь самый взрослый и самый ведающий, - продолжил, как ни в чем не бывало Силикус.
– Твой ум остер, как острие Асагруна, а мудростью ты превосходишь самых прославленных книгочеев, во всех существующих Пределах! Так что, не гневайся дедушка... не гневайся. Я вот думаю, что вместо чёрной злобы на ни в чем неповинного внука, лучше будет наградить его чем-нибудь особенным, чем-нибудь ценным, что каждый день бы напоминало внуку о том, как это хорошо и правильно - выручать любимого дедушку в трудный час.