– Что именно он сказал, Силикус? Дал хоть шанс очиститься в его глазах?

– Дал, - ответил плут, уже найдя себе новое развлечение, прохаживаясь на руках, вниз головой, вокруг обливающегося потом Лотара.
– Но я пока что не знаю, захочу ли им воспользоваться.

– Как это так - не знаешь?

– Он сказал, что мне надо доказать своё божественное начало и совершить Семь Великих Подвигов. А доселе, путь в Стольмган для меня будет заказан.

– Так и чего ты ждёшь?

– Лётной погоды, - не поведя бровью ответил Силикус и взобрался на могучую спину брата, а оттуда - на голову, где и примостился, упершись ладонью в волосатую макушку Лотара и удерживая свой вес на одной руке.

– Что? Какой еще лётной погоды? Ты что, птица?! У тебя даже крыльев нет!

Лотар резко тряхнул головой в надежде, что Силикус свалится прямо на землю, но плут как всегда перекувырнулся в воздухе и по-кошачьи мягко приземлился на ноги.

– Лучше, братец, - хихикнул он.
– Я мечтатель! А мечтателю, для того чтобы летать, крылья не нужны.

– Ох, доиграешься ты, Силикус, - проворчал Лотар, поднимаясь на ноги.
– С Бурей ведь балуешься. Доведут тебя шуточки до Загробного Царства, помяни моё слово...

– Ну и хорошо, я там еще не бывал. Заодно разгляжу всё, запомню, а, вернувшись в родной Стольмган, сложу о нём песню дивную, совсем как наш отец.

– Ответь мне, Силикус, ответь по существу. Чем тебе твоя доля не мила? Почто с судьбой игрища азартные устраиваешь, беды ищешь? Чего не хватает твоей голове непутёвой, да сердцу пламенному, в бессмертной жизни, полной благ и беззаботной радости?

Бог Тени и Плутовства размышлял долго, повернувшись к разыгравшейся на горизонте буре, что озаряла черные небеса бирюзовыми вспышками. Наконец, вздохнув, ответил, как было прошено серьезно, по существу:

– Жизни мне не хватает. Места в этом мире. Прошу, не прерывай! Я часто чувствую себя пустым, ненужным, неприкаянным. Скучно мне здесь, тоскливо. Вот и приходится всякие розыгрыши выдумывать, дабы уныние из сердца изгнать. А оно, порой шепчет, что должен я отправиться в долгий путь. Увидеть далёкие Пределы, царства других богов, ступить на земли, где прежде ноги бога не бывало, и воочию узреть то, что не видел никто из живущих в Стольмгане. Поэтому я искренне рад вынужденному изгнанию. Сдается мне, что тому, кто заблудился в чертогах собственной души, отыскать путь обратно поможет только дальняя дорога.

Лотар оскалил острые, как у волка, зубы, фыркнул, и махнул рукой на брата.

– Дурак ты, Силикус. Дураком родился, дураком и останешься.

– Уж лучше стать дураком, видавшим мир, чем быть дураком, который видал лишь собственный нос.

Лотар нахмурился, затем скосил глаза и, сообразив, о ком речь, гневно сплюнул.

– Ладно, любимый братец, пришла пора прощаться нам, - посерьезнел Силикус.
– Отправляюсь я.

– И куда?

– В места, полные жизни и приключений, а не скучной и бессмертной бренности.

– Это где еще такие водятся?
– прищурившись буркнул Лотар.

– Внизу, глупенький. На земле.

– Тебя туда дед послал? В мир смертных, Валластос?!

– Нет, - улыбнулся Силикус.
– Он вообще не давал мне никаких распоряжений. Велел лишь семь подвигов исполнить, а после - возвращаться.

– М-да уж, - поскрёб пятернёй в затылке Лотар.
– Ну выбрал, так выбрал! Тебе что, не хватает мест простых, небожительских? Вон, среди облаков и выше, сколько еще уровней находится! Излазай все, хоть до дыр в сапогах, сонмы приключений и подвигов на каждом шагу встретишь! Почему именно к смертным? Тебе здесь добра не хватает?

– Хватает. Просто тоска заела.

– Что? Да какая еще, к ледяным демонам, тоска?! Я всё понять не могу, о чем ты мне твердишь!

– Не ломай голову, она у тебя одна, - улыбнулся Силикус, затем подошёл к Лотару, привстал на цыпочках и поцеловал его в нахмуренный лоб.
– Прощай братец. Увидимся... когда увидимся.

Лотар помрачнел еще сильнее, затем неохотно разжал кулаки и развёл руки. Братья тепло обнялись, похлопали друг друга по спинам и расцепились. После чего, по северному обычаю, крепко стиснули пальцами предплечья и напоследок заглянули в глаза.

– Ты давай там, братишка, не затягивай, - через силу улыбнулся Лотар.
– Раз, два и обернулся. Уговор?

– Уговор!
– хихикнул Силикус и отойдя, вытащил из-за спины руку со скрещенными пальцами.
– Прощай, любимый брат! Не поминай Хйодисом!

– Ах ты плут, несчастный... Будь осторожен!
– крикнул ему Лотар, когда Силикус сиганул с причала вниз головой.
– Безрассудный, странный, дурашливый и непонятный, но оттого не менее любимый братец...

Силикус его уже не слышал. Со свистом в ушах, удалой улыбкой на лице, да с неописуемой лёгкостью в груди, летел он сквозь море чёрных туч, избегая яркие всполохи гроз, всё ближе и ближе к Пределу смертных, именуемом Валластосом, чувствуя, что, наконец-то, находится на правильном пути.