— Точно-точно! — обрадовалась я. — Видите, можете ведь понять, когда хотите.

— А-а… Ладно, — она кивнула. Судя по лицу Джулии, у нее слабый шок.

— О, а вот и вода закипела, — я выключила газ, — Вам сахар класть?

— Нет-нет, я, пожалуй, пойду, — она вскочила с места и ринулась в коридор.

— Вы уверены?

Гостья не ответила, а я услышала лишь слабый хлопок входной двери. Из моей комнаты медленно вышел учитель, прошел в кухню и сел за стол, прямо на то место, где еще секунду назад сидела Джулия.

— Ну вот. А ты все хотел ее убить. С ней всего-то нужно было поговорить.

— Она думает, что я — гей.

— Ну и что? Какая тебе разница?

— Она может пустить слух по всему Городу!

— Что такое, — ухмыльнулась я, — переживаешь за свою идеальную репутацию?

— Завтра же пойдешь и сотрешь ей память об этом. Обо всем этом.

— Как?

— Я дам тебе заклинание.

— Ты псих? А если я вообще ей полную амнезию устрою?..

— Ничего страшного, амнезия явно лучше смерти, как думаешь?

— Хочешь чаю? Нам тут одна женщина… — он зло глянул на меня. Если бы мастер был пиромантом, я бы уже прогорела до костей. — Ладно-ладно, я же шучу. Да и разве бы ты выпил это? Ну, ты бы понял, что это за чай… Или нет?..

— Бриджет, — сквозь зубы процедил он, — не зли меня.

— Окей. Пойду выкину банку.

— Нет. Садись, — он поднялся, уступая мне место. Я послушно села. — Значит, говоришь, ты не ела.

— Все так.

— Сейчас будем ужинать.

Он всегда готовил сам. Всегда. Его бесполезно было звать в рестораны или кафе, он не мог есть то, что приготовил не он. Вот и сейчас он занялся приготовлением очередного блюда, параллельно разогревая суп. Вот она, настоящая магия! А не эти все ваши полеты на метле и заклинания… Возможно, такое отношение к кулинарии у меня сложилось потому, что сама я готовить не умею. Могу научиться, ведь говорят, если строго следовать рецепту, то все получится, но, почему-то, не хочу.

— Помнишь, — начал он, и я испугалась, что он вспомнил про опоздание на завтрак, — ту головоломку, что ты решила вчера в театре?

— С медальоном внутри?

— Да. Те символы не показались тебе знакомыми?

— Нет. Я на слух собирала, без понятия, что они значат.

— Вот как. Это сообщение. Для тебя.

— Для меня? От кого?

— От моего предыдущего ученика. Он обучался у меня около сотни лет назад. Талантливый юноша. Был.

— С ним что-то случилось?

Учитель молча показал на витраж над дверью в кухню. Я подставила стул, чтобы можно было достать до него и посмотреть поближе. В центре не хватало квадратика, который лежал на деревянной перекладине, прямо под витражом. Я тут же вставила квадратик на свое место. На нем был изображен мальчик и дерево, отдаленно напоминающее дуб. Я непонимающе глянула на учителя, который что-то резал на деревянной доске.

— Смотри внимательнее, — он не обернулся.

Я напряглась и снова посмотрела в разрисованный квадратик. Теперь мальчик весел на дереве.

— Висельник… — пробормотала я.

Рядом с деревом стоял человек. Человек был одет во все черное.

— Ты убил его, — стул покачнулся, и я приготовилась к тому, что при падении сломаю себе что-нибудь или разобью об угол стола голову. Но учитель крепко ухватил меня за руку выше локтя и помог слезть со стула. Как он среагировал так быстро, я не знала. И этот мальчик…

— Так нужно было, — сказал он и поставил на стол пиалу с супом. — Если бы этого не сделал я, то кто-то другой сделал бы.

— За что?

— Я знаю, ты долго жила среди людей. Вне стен Старого Города или любого другого обиталища волшебников. В мире людей есть непростительные поступки?

— Вроде измены что ли?

— Нет, то, за что могут казнить.

— Убийство?..

— У нас тоже есть такие поступки. Их много. Все они одинаково караются смертью. И один из таких поступков — полная противоположность убийству.

— Воскрешение мертвых, — догадалась я. — Так вот, почему талантливый…

— Заклятие воскрешения могут использовать далеко не все маги. В теории. На практике не может никто. Ты ведь понимаешь, что он был опасен?

— Понимаю. И все же, он был твоим учеником. А ты… Жалеешь о том, что сделал с ним?

Он молчал, регулируя огонь на плите.

— Иногда, — наконец сказал он и сел за стол. Из коридора пришел пушистый черный кот и лег у ног мастера. — Ешь. Суп остынет.

— Так зачем он оставил то сообщение? — я под его внимательным взглядом принялась за суп.

— Не знаю. Я даже не знаю, что там написано.

— А те символы?

— Их знаю.

— Можешь перевести?

— Если увижу, то смогу.

Я по-быстрому доела суп, помыла за собой тарелку с ложкой и вернулась на место.

— Что ж… Как сходил на собрание?

— Как обычно, — вздохнул он с видом интеллигента, страдающего от уровня необразованности всех вокруг него.

— Мастер с улицы Хмеля? — я улыбнулась, предвкушая очередную занятную историю.

— Да никакой он не мастер! Он — посмешище, и только. И почему он еще носит свой титул… Непонятно.